Вне закона - Овидий Горчаков

Но пока Самсонов взялся за карандаш и блокнот, строчит клеветническую радиограмму-«молнию».

Боков стоит поодаль, наблюдает с недоброй усмешкой за Самсоновым. Нет, Вася Боков совсем не такой рохля, каким мы раньше представляли его себе!

– Слушай, – говорю я ему, – ты понимаешь, что он этой «молнией» вполне может пепел сделать из наших товарищей?!

– Не выйдет этот номер у нашего громовержца, Витя! – спокойно отвечает Боков, с минуту пристально поглядев на меня, и огорошивает меня неожиданным сообщением: – Сработает наш громоотвод! По рации шестьсот двадцатого отряда мы с Самариным и Полевым просили Москву прислать представителя нашей части, чтобы разобраться в делах Самсонова. Об этом пока молчок! Пусть пока мечет гром и молнию! Скоро мы по-новому заживем.

Когда я встретился с 620-м отрядом, я подумал, что встреча наших отрядов похожа на встречу двух кораблей в открытом море. Почему же не пришло мне в голову, черт меня совсем побери, что если у одного корабля сошел с ума капитан, если подмял он под себя радиста, то надо воспользоваться радиостанцией другого корабля? Да потому, конечно, что Самарин, Полевой – лучшие наши люди – действовали сообща, единым фронтом!

Боков отводит Щелкунова, Барашкова и меня в сторону.

– Видали, – спрашивает он нас, – как оскандалился Самсонов третьего сентября? Да, не повезло нам, ребята! Когда Киселев и Бурмистров прилетели месяц назад, они рассказывали – другие командиры групп вполне оправдали доверие командования, один Чернышевич что стоит! Наши десантники делают большие дела под Витебском и Полоцком, под Бобруйском и Минском… Хочу я рассказать вам один случай. Ходил я зимой через фронт с одним командиром из новеньких – Смирновым. Проводник наш, из местных, сбежал в первую же ночь, Смирнов спаниковал и решил обратно через фронт деру дать. Тогда вся наша группа взяла да отстранила труса от командования, а на его место назначила Володю Прохорова. Выполнили задание, вернулись в часть, и командир части одобрил наше решение – молодцы, говорит! – Боков оглядел нас всех, улыбнулся печально: – Случай этот не ложь, и в нем намек, добрым молодцам урок. И в первую голову – мне урок. Тяжелая вина на мне. Какая? Да я себе теперь никогда не прощу, что без боя отошел от руководства, уступил свое место таким типам, как Ефимов и Кухарченко. И все потому, что не считал себя вправе бороться с командиром. Моя хата с краю, ничего не знаю… Хотел я умыть руки, а глядь, они не только грязные, но и в крови…

– Постой, куда это радист едет с Кухарченко и Гущиным?

– Далеко? – окликаю их я.

– В ближнюю веску, полицаев потрошить, – отвечает с подводы Кухарченко. – И вот радиста думаем подкормить. Изголодался, бедняга. Один он у нас, сердешный…

– А рация как же?

– Рация у Токарева. – Кухарченко остановил подводу. – Что носы повесили? Через недельку в Москве пировать будем. Посмеяться хотите? Вот газетку почитайте… – Кухарченко бросает мне сложенную в трубку газету. – Самарин из родных хачинских краев доставил… Читай вслух! Не захочешь – захохочешь!

Я подхожу к Студеникину, шепчу ему:

– Не смей передавать эту радиограмму Самсонова, слышишь!

Радист хмурится и неохотно отвечает:

– Ты уж третий мне это говоришь!

Щелкунов развертывает на ходу газету «Голос вёски» – «Голос деревни».

В газете под жирными заголовками – оперативная сводка карателей. Немцы бахвалятся разгромом хачинских партизан, приводят сногсшибательные цифры, все в сотнях и тысячах: тысячи сдавшихся в плен, сотни убитых, сотни захваченных автоматов и пулеметов, три автомашины, десятки разгромленных бандитских гнезд, склад с боеприпасами…

– Помните, ребята: «Ой, не ходы, фрицу, ты на вечерницу»? – спрашивает, усмехаясь, Ванюшка-радист. – У тех фрицев, что тогда Леша вот прихлопнул, взял он секретную сводку – в ней они все-таки меньше врут, чем в газете. Слушайте! – Студеникин достал блокнот радиограмм. – «Операция № 36 “Бреслау”», направленная на уничтожение банд противника в районе Старый Быхов, имела целью умиротворение местности, прилегающей к шоссейной и железной дорогам Могилев – Рогачев. Поскольку кавалерийский полк СС, выделенный для выполнения этой задачи, был отозван, операция могла быть выполнена лишь в меньшем масштабе и была разделена на операции «Бреслау-1» и «Бреслау-2». В операции принимало участие пять батальонов. Ввиду недостаточности этих сил оказалось невозможным провести полное окружение. Несмотря на это, нам удалось уничтожить опорные пункты и захватить большое количество взрывчатки. Было уничтожено восемь хорошо организованных и оборудованных опорных пунктов. Банды преследовались неотступно и показали признаки деморализации. Противник понес тяжелые потери, насчитывающие 439 человек убитыми. Захвачено: четырнадцать пулеметов, один миномет, одна противотанковая пушка, два легких пулемета, шестьсот восемнадцать мин и большое количество пехотных и артиллерийских боеприпасов…»