Венгерский кризис 1956 года в исторической ретроспективе - Александр Стыкалин

орудийный номер, рядовой Хамраев Хэлияр, 1935 года рождения, уроженец г. Динава Сухран-Дарьинской области, узбек, член ВЛКСМ, с 8-классным образованием, в Советской армии с 1955 года. Мать – Сааткулова Зенат, проживает в гор. Динава, совхоз Хаварбак, отд. № 3. Приметы: среднего роста, коренастый, атлетического телосложения, смуглый, тип восточный, лицо длинное, нос большой, волосы черные, глаза черные»^[1092].

Для сравнения: согласно имеющимся данным потери СССР убитыми, умершими от ран и пропавшими без вести в ходе боевых действий в Венгрии – 720 человек^[1093] – более чем втрое превысили общие англо-франко-израильские потери в войне против Египта, происходившие в тот же период 1956 года (215 человек)^[1094]. Потери в Венгрии составили до 35 % всех потерь, понесенных вооружёнными силами СССР в послевоенных войнах и локальных конфликтах вплоть до начала войны в Афганистане.

Отметим также то обстоятельство, что сохранявшееся в СССР вплоть до его распада отсутствие какой-либо официальной информации о числе погибших в Венгрии советских военнослужащих породило совершенно фантастические цифры о потерях, которые вряд ли укрепляли имидж Советской Армии или СССР в целом. Так, упомянутый выше историк В. Воронов писал в 1991 году: «Но “победа” над слабо вооружённым противником была кровавой – советские войска потеряли в октябре-декабре 1956 г. 7 тысяч человек убитыми. Нет, это не официальная статистика – она молчит до сих пор, – это подсчеты очевидцев и западных военных специалистов»^[1095]. По запросу Международного отдела ЦК КПСС 5 февраля 1991 года, согласно представленным данным МО СССР, в военной операции «Вихрь» приняли участие 58821 советский военнослужащий, из которых 669 чел. были убиты и 1541 получили ранения различной степени тяжести^[1096].

Историк В. А. Токарев, проанализировав судьбу 1405 бойцов и командиров РККА, погибших в Польше осенью 1939 года, выяснил, что только по 259 из них в официальных документах было указано точное место захоронения (т. е. в 18,4 % случаев) и только в 30 % случаях была указана точная дата гибели. То есть, согласно доступным советским документам, свыше 80 % из погибших в Польше в 1939 году погибли неизвестно где, а 70 % — неизвестно когда! Автор отмечал, что «иногда погибшие приписывались к несуществующим воинским частям и нередко лишались права иметь последнюю прописку во времени и пространстве»^[1097]. Таким образом, даже к собственным командирам и бойцам, выполнявшим волю советского же государства и погибшим за него, руководство СССР отнеслось как к расходному материалу.

События в Венгрии 1956 года показали, что советская власть издевательски относится не только к памяти павших, но и к судьбам их оставшихся родственников. Снова обратимся к уже упоминавшимся ранее материалам сайта Общественной палаты Тверской области. «Осенью 1956 года в ходе операции “Вихрь” в Венгрии погибли 44 бойца и командира 11-й гвардейской мехдивизии, в том числе и сержант-танкист Алексей Соловьёв. После того как в Будапеште были ликвидированы последние очаги сопротивления восставших, наши части ещё выполняли боевые задачи на автомагистрали Будапешт-Кечкемет-Сегед. Здесь в одном из боёв 9 ноября и погиб наш земляк Алексей Соловьёв. Он похоронен в братской могиле на воинском кладбище в городе Кечкемет, расположенном в центральной части Венгрии, в 86 км к юго-востоку от Будапешта. Родственникам погибших воинов советские власти категорически запретили посещение кладбища, им было запрещено даже показывать похоронки, и члены семей не получили никаких положенных в таких случаях льгот»^[1098].

Примечательно, что еще 4 ноября 1956 года на заседании Президиума ЦК КПСС первый заместитель председателя Совета Министров СССР М.З. Сабуров при обсуждении вопроса «О действиях и обстановке в Венгрии» касался этой темы. Его позиция была зафиксирована краткими черновыми протокольными записями, в которых, в частности, говорится:

«Наградить военных.

Обеспечить семьи погибших»^[1099].

Как видим, государство не просто быстро замолчало, но и приказало забыть про проблему неоказания материальной помощи оставшимся без кормильцев семьям погибших.