Дмитрий Донской - Николай Борисов

Период между Петром Великим и великой Екатериной в русской истории получил название «эпохи дворцовых переворотов». Для этого времени характерна частая смена правителей на шатком троне. Хочется посочувствовать людям, жившим в столь беспокойные времена? Но не будем спешить. Как известно, «всё познается в сравнении». Не только политические пертурбации XVIII столетия, но и сама русская Смута времен самозванцев покажется нам временем порядка и стабильности в сравнении с тем, что творилось в эпоху «великой замятни» в Золотой Орде. Все архивы, канцелярии и библиотеки Золотой Орды давно развеял ветер перемен. Историки с осторожностью и большой долей сомнения восстанавливают события этого тревожного времени:

«Однако правление Бердибека оказалось недолгим: в 1359 г. он скоропостижно скончался — то ли умер от распутной жизни, то ли был убит своими недоброжелателями. В результате молодой и амбициозный Мамай, столь круто взлетевший при своем тесте (Бердибеке. — Н. Б.) на самые вершины власти в Золотой Орде, сразу после его смерти лишился своих постов.

Преемником Бердибека на золотоордынском троне стал Кульна (Кульпа), происхождение которого так и не выяснено. По всей видимости, он являлся потомком Бату и, имея близкое родство с Джанибеком, старался проводить политику, которая бы свидетельствовала об этом. Так, он назначил бекляри-беком Могул-Бугу, поскольку тот занимал этот пост при Джанибеке. Однако никаких других значимых решений Кульна принять не успел: после пяти месяцев правления хан был убит вместе со своими сыновьями (носившими христианские имена — Михаил и Иван) в результате заговора эмиров.

Заговор против Кульны возглавила Тайдула, мать Джанибека. Стареющая ханша не могла смириться с тем, что ее былое влияние сошло на нет, и, наконец, решилась на активные действия, чтобы вернуть себе прежнее могущество: в 1360 г. она предложила трон Наурусу (Наурузбеку), потомку Тангута, сына Джучи, и стала его женой, чтобы подкрепить его права на трон Золотой Орды. Однако против Науруса в том же году выступил еще один претендент на трон — Хызр, потомок Шибана, другого сына Джучи. Дело в том, что Тайдула сначала предложила свою руку и трон в придачу именно ему, но в последний момент свадьба расстроилась: будущие супруги не смогли решить, кому будет принадлежать реальная власть. Отвергнутый жених решил отомстить и ханше, и ее новому ставленнику. Он сослался с сарайскими эмирами, недовольными властью Тайдулы, и договорился, что при его приближении к столице они перейдут на его, Хызра, сторону. После кровопролитной битвы Сарай был захвачен шибанидскими воинами, Наурус погиб вместе со своим сыном Тимуром, а Тайдула была казнена. Бекляри-беку Могул-Буге удалось спастись, но многие из его родичей и приверженцев (в русских летописях — „Моалбузина чадь“) также погибли» (266, 123).

На смену величавому покою единовластия в Орде пришли хаос и произвол. От него страдали и сами ордынцы, и вассалы Орды. Правление Джанибека казалось теперь «золотым веком» порядка и предсказуемости. Русские летописцы в избытке ностальгических чувств утверждали, что он был «добр зело къ христианьству и многу лготу сотвори земле Русстей» (41, 229).

На Руси и в резиденции сарайского православного епископа внимательно следили за событиями, надеясь угадать, кто будет следующим на золотом троне степной державы. Каждый из участников этой фатальной скачки требовал от русских князей денег и повиновения. Отсидеться, уйти в сторону было практически невозможно. Казалось, что возвращаются страшные времена степной войны между ханом Тохтой и темником Ногаем. Тогда и русские князья, разделившись на две партии, вступили в отчаянную схватку друг с другом, заливая кровью всю Владимирскую землю.

При частой смене правителей в Сарае важно было вовремя отправиться на поклон к новому хану — не слишком рано, но и не слишком поздно. Даже самые верные осведомители не могли точно сказать русским князьям, долго ли продержится на троне очередной «вольный царь».