Алиенора Аквитанская. Непокорная королева - Жан Флори

«С самого начала она столь властно покорила сердце молодого человека своим обаянием и красотой, что в момент подготовки этого всем известного похода король решил, что он не должен оставлять ее дома. И решил он взять ее с собой на войну, поскольку любил он свою юную супругу ревнивой любовью. Многие знатные люди последовали его примеру и тоже взяли с собой своих жен. А поскольку те не могли отправиться без своих прислужниц, в христианском лагере, который должен был оставаться целомудренным, оказалось множество женщин. И это стало причиной греха для нашей армии, как было сказано выше»^[85].

Повлияла ли на короля в этом случае Алиенора? Не она ли побудила Людовика отправиться в Иерусалим — а если она, то что послужило тому причиной?

Князем Антиохии в те времена был дядя Алиеноры Раймунд, чье положение перед перспективой натиска Зенги оказалось затруднительным, особенно после падения Эдессы, которое стало, быть может, своего рода прелюдией к мусульманскому отвоеванию, чьим лидером и провозгласил себя Зенги во имя джихада. Таким образом, поддержка армии крестоносцев была бы для Раймунда нелишней — возможно, именно так рассуждала Алиенора. Возможно и то, что она была бы только рада случаю повидаться с дядей и познакомиться с его двором, известным даже на Западе. Многие историки говорят (правда, не имея на то веских доказательств) о скуке, которую испытывала Алиенора при дворе Франции, и предполагают, что в крестовом походе она увидела счастливый шанс попасть в волшебные земли Востока и избавиться от своей тоски — или чтобы избавить короля от чрезмерного, по ее мнению, влияния аббата Сен-Дени. Бытовавшая ранее гипотеза об обольстительнице Алиеноре, пожелавшей испробовать действие своих чар на жителях Востока, слишком тенденциозна и неправдоподобна, а потому не стоит на ней останавливаться. Следуя за Лабандом, можно также выдвинуть предположение о том, что супруги были слишком увлечены друг другом, чтобы расстаться на долгое время^[86]. Все это приемлемо, однако ни одно из этих умозрительных построений не подкреплено ни одним документальным свидетельством того времени. Ничто не позволяет нам утверждать, что Алиенора побуждала супруга отправиться в Иерусалим или поддерживала его намерения. Судя по документам, инициатива крестового похода принадлежала одному лишь Людовику. Возможно, что Алиенора и не желала этого отъезда и попросту последовала за мужем, поскольку тот попросил или даже потребовал от нее отправиться с ним, охваченный к ней пылкой любовью… или ревностью, как утверждает Вильгельм Ньюбургский.