Тайные общества всех веков и стран - Чарльз Уильям Гекерторн

Доказательства астрономического значения

В первом стихе Эдды, где, по-видимому, описаны обряды посвящения, говорится, что посвящаемый жаждет узнать науку Эзов, или богов. Он открывает дворец бесконечного размера, кровля которого покрыта золотыми щитами. Он встречает человека, который взбирается наверх по семи цветкам. Здесь мы легко усматриваем астрономическое значение: дворец – это мир, кровля – небо, золотые щиты – звезды, семь цветков – семь планет. У кандидата спрашивают его имя; он отвечает «Путник», подразумевая того, кто совершает обход, чтобы наделять человечество необходимыми предметами, так как изображает собой солнце. Дворец принадлежит царю, эпитет, данный древними мистагогами главе планетной системы. Затем кандидат видит три престола; на низшем восседает царь, по имени Гар, выспренний; на среднем – Иафугар, равный выспреннему; на самом же высоком – Тредъе, третий. Эти лица те же самые, которые неофит видит в элевсинских таинствах: иерофант, дадух, или факелоносец и эпибомит, или служитель при жертвеннике, те же самые, которые во франкмасонстве называются мастером, ритором и поручителем, символическое изображение солнца, месяца и демиурга, или великого строителя Вселенной. Но скандинавская триада обыкновенно изображается в виде Одина, главного божества, Тора, его первородного сына, известного посредника между божеством и людьми, власть которого над миром неограниченна, поэтому его голова увенчивалась кругом из двенадцати звезд, и Фрейи, гермафродита, с разнородными символами владычества над любовью и браком. В наставлениях неофиту сообщали, что величайший и древнейший бог есть Альфадер (отец всех) с двенадцатью эпитетами, напоминающими двенадцать атрибутов солнца, двенадцать созвездий, двенадцать главных богов в Египте, Греции и Риме. Между богами скандинавской теогонии мы находим Бальдура Доброго, история которого, как упомянуто выше, служила основой обряду посвящения. Бальдур то же, что Митра, любовь солнца. Он предвидит грозящую ему опасность; она снится ему ночью. Другие боги Валгаллы, скандинавского Олимпа, которым он открывает свои печальные предчувствия, успокаивают его и, чтобы оградить от всякого вреда, требуют клятвы в его пользу со всего в природе, кроме омелы, которой пренебрегли вследствие ее, по-видимому, безвредных качеств. Для опыта боги в шутку бросают в Бальдура всякого рода предметы, и он остается невредим. Год ер слепой (то есть судьба) не участвует в этой забаве, но Локи (начало зла, мрак, зима) вкладывает в руку Год ера веточку омелы, убеждает бросить ее в обреченную жертву, и Бальдур падает пронзенный смертельными ранами. Поэтому друиды в Скандинавии, Галлии и Британии собирали омелу в зимнее солнцестояние кривым ножом, вид которого изображал сегмент зодиакального круга, во время которого произошло убийство Бальдура. В Снорриевой Эдде мы встречаем другую легенду об Одине и Фрейе, скандинавской Изиде или Венере; там описывается странствование последней, чтобы отыскать первого, что, разумеется, имеет то же астрономическое значение, как поиски Изиды за Озирисом, Цереры за Прозерпиною и пр. Главный праздник в году, как у друидов, был зимнее солнцестояние, и так как это длиннейшая ночь в году, то скандинавы приписали ей образование света из первобытного мрака и назвали «Мать-Ночь». Праздник получил название «Нуль» и был порою повсеместных пиршеств.