Трагедия сорок первого. Документы и размышления - Владимир Шерстнев

Сталин совершенно определенно заявил о целях предпринятой войны против Финляндии. Им было сказано:

«Правильно ли поступили правительство и партия, что объявили войну Финляндии?.. Нельзя ли было обойтись без войны? Мне кажется, что нельзя было. Невозможно было обойтись без войны. Война была необходима, так как мирные переговоры с Финляндией не дали результатов, а безопасность Ленинграда надо было обеспечить безусловно, ибо безопасность его есть безопасность нашего Отечества. Не только потому, что Ленинград представляет процентов 30–35 оборонной промышленности нашей страны и, стало быть, от целостности и сохранности Ленинграда зависит судьба нашей страны, но и потому, что Ленинград есть вторая столица нашей страны… Вот почему безопасность Ленинграда есть безопасность нашей страны. Ясно, что, коль скоро переговоры мирные с Финляндией не привели к результатам, надо было объявить войну, чтобы при помощи военной силы организовать, утвердить и закрепить безопасность Ленинграда и, стало быть, безопасность нашей страны».

В беседе наркома иностранных дел и главы правительства СССР В.М. Молотова с послом Германии в СССР Шуленбургом на просьбу последнего проинформировать о мероприятиях советского правительства Молотов отвечает, что с нынешним правительством Финляндии советскому руководству договориться не удалось…

Не исключено, что в Финляндии будет создано другое правительство — дружественное Советскому Союзу, а также Германии. Это правительство будет не советским, а типа демократической республики. Советы там никто не будет создавать, но мы надеемся, что это будет правительство, с которым мы сможем договориться и обеспечить безопасность Ленинграда… Советское правительство будет готово благоприятно обсудить вопрос о передаче Финляндии части территории Советской Карелии. На вопрос Шуленбурга, перешли ли советские войска границу, глава советского правительства отвечает: «Да, перешли». И в конце этой беседы Молотов добавляет, что если против СССР сунутся Швеция и Норвегия, то, конечно, они пострадают. Нам кажется, говорит он, что принятые нами меры по отношению к Финляндии охладят симпатии Швеции и Норвегии к Англии, а это будет на пользу СССР и Германии.

Советским войскам, перешедшим Государственную границу с Финляндией, предстояло, согласно данному им приказу, быстрыми темпами, безостановочно продвигаться вперед, сокрушая оборону противника. И казалось, что это удастся сделать. В эйфории первого дня наступления начальник Главного политического управления Красной Армии Мехлис телеграфировал Сталину: «Территория противника запылала заревом пожара огромной силы». Наши войска на Карельском перешейке утром 30 ноября после артиллерийской подготовки перешли в общее наступление по всему фронту. Во главе 7-й армии после нескольких дней наступления был поставлен командующий войсками Ленинградского военного округа командарм 2-го ранга К. Мерецков. Усиление руководства армии произошло после того, как со взятием 1 декабря Териоки (Зеленогорск) явно замедлилось дальнейшее продвижение вперед. Главное командование в связи с этим указывало: «Мы не можем долго болтаться в Финляндии, проходя 4–5 км в день. Дело надо решать так, чтобы наши войска быстро вели решительное наступление».

С началом боевых действий в центре была создана Ставка Военного совета в составе Сталина, Ворошилова, нач. Генштаба Шапошникова и наркома Военно-Морского Флота Кузнецова. Постоянным и активным участником Ставки являлся Председатель Совнаркома Молотов, хотя он официально и не был членом Ставки.

В день взятия Териоки там было образовано так называемое «народное правительство» во главе с О. Куусиненом. Советские руководители заключили с «правительством» О.В. Куусинена договор о дружбе и взаимопомощи и подписали конфиденциальный протокол. Выражалась готовность советского правительства передать Финляндии территорию Советской Карелии площадью 70000 кв. км в обмен на часть финляндской территории к северу от Ленинграда и право аренды на 30 лет полуострова Ханко. В конфиденциальном протоколе оговаривалось право СССР «держать на арендованной у Финляндии территории полуострова Ханко и прилегающих островах до 15 тыс. человек наземных и воздушных сил».

30 ноября президент Финляндии Каллио делегировал командующему вооруженными силами Финляндии Маннергейму пост верховного главнокомандующего. При активном участии Маннергейма 1 декабря было сформировано новое правительство. Свои портфели потеряли премьер-министр Каяндер и министр иностранных дел Эркко, лица ответственные за проводившуюся внешнюю политику, но политическая база нового правительства осталась прежней. Попытки нового правительства связаться с Москвой через Стокгольм были отклонены советским правительством под предлогом, что Советский Союз признает в качестве финляндского руководства правительство Куусинена, а не хельсинкское. Нарком иностранных дел Молотов, принимая посланника Швеции в СССР В. Винтера, заявил ему: «Советское правительство признает только правительство демократической Финляндии… СССР заключил с этим правительством договор. Советский Союз не считает себя находящимся в состоянии войны с Финляндией. Он не претендует на финляндскую территорию…»

Тем временем войска 7-й армии «к 10 декабря подошли к переднему краю финского укрепленного района, преодолев с непрерывными боями в общем от 25 до 65 км территории противника… За этот сравнительно короткий срок войска на Карельском перешейке с боями овладели довольно обширным плацдармом, представлявшим собой так называемое предполье укрепленного района, а попросту говоря, поле, сплошь изрытое окопами и противотанковыми рвами с эскарпами, утыканное гранитными и железобетонными надолбами, переплетенное вдоль проволочными заграждениями в пять и больше колов, с большим количеством окопов, блиндажей, пулеметных и артиллерийских гнезд и огромным количеством лесных завалов, оплетенных колючей проволокой, на всех дорогах и предмостьях… Ко всему этому финны применяли в широких размерах противотанковые и другие мины, которыми обильно минировали не только дороги, съезды с них и все более или менее проходимые участки местности, межозерные перешейки, мосты, дома, всевозможные постройки, но даже и предметы домашнего обихода и пр. Помимо этого, финны, отступая, начисто сжигали деревни, насильно уводили жителей, угоняли или истребляли скот и пр.»

«Успешно» продвигались вперед войска 14-й, 9-й и 8-й армий. «Войска петрозаводского направления, развивая свое наступление, к 15 декабря вышли в район Койта-коки, оз. Колонярви, Мурсула и, встретив на этой линии заблаговременно подготовленные оборонительные позиции и сильное сопротивление противника, вынуждены были приостановить наступление и перейти к организованной обороне».

На ухтинском и Кандалакшском направлениях войска 9-й армии, действовавшие в условиях бездорожья, за первую неделю продвинулись на глубину 30–45 км и к 18 декабря на правом фланге овладели районом восточного берега оз. Кимиярви, «центром своих сил — Суомуссалми, Карписалми, Нурмиярви. На этой линии противник на заранее подготовленных позициях задержал продвижение наших войск, вынудив их и здесь приостановить наступление и перейти к обороне».

Войска 14-й армии, поддержанные артиллерийским огнем кораблей Северного флота, в первые 8–10 дней войны овладели полуостровами Рыбачий и Средний, а также городом Петсамо. Изолировав Финляндию от Баренцева моря, они продолжали наступать вдоль дороги Петсамо-Рованиеми.