Исповедь палача с Лубянки. Эмиссар Берии с особыми полномочиями - Петр Фролов

Комментарий Александра Севера

Автор ничего не сообщил о многочисленных случаях захвата власти в отдельных населенных пунктах прибалтийскими националистами. Кратко расскажем о нескольких эпизодах.

В Риге 24 июня 1941 года латышские националисты попытались захватить здание ЦК компартии Латвии. На защиту был брошен мотострелковый полк Внутренних войск НКВД, который и отбил атаку. Потери атаковавших: 120 человек убитыми и 457 пленными^[17].

В провинциальных населенных пунктах, где не было частей Красной Армии и внутренних войск НКВД, операции по захвату власти прошли успешно. Вот пример такой «операции», которую националисты провели в небольшом литовском городке Можейкяй:

«В 1940 году были созданы в гор. Можейкяй и соседних деревнях подпольные националистические организации, ставившие своей целью свержение советской власти в Литве вооруженным путем, приурочивая восстания к моменту возникновения боевых действий между Германией и Советским Союзом».

Часть из них была ликвидирована чекистами, а остальные... за несколько дней до начала Великой Отечественной войны начали распространять антисоветские листовки с призывом к вооруженной борьбе. А дальше интересней. 22 июня 1941 года эти подпольщики захватили власть в городе и «начали расправляться с советско-партийным активом и гражданами еврейской национальности». Захватить власть в советском городе можно было только при двух условиях – когда эта власть отсутствует (сбежала) или операция была подготовлена заранее и все ее участники знали про свои обязанности. В факт исчезновения из города милиционеров, чекистов, партийного и советского актива в первые часы войны верится с трудом. А вот в их аресты по месту жительства или службы, куда они должны были явиться, «узнав о том, что началась война», почему бы и нет?

«В повстанческих отрядах насчитывалось около 300 человек, преимущественно состоявших из кулацкого элемента, членов шаулистских организаций («Шаулист» – «Союз вольных стрелков» – военизированная организация бывших военнослужащих Литовской буржуазной армии. – Прим. авт.) и враждебно настроенных к советской власти лиц.

После захвата власти, по указанию штаба националистической партии, участниками повстанческих отрядов было арестовано около 200 лиц советско-партийного актива и около 2,5 тысячи граждан еврейской национальности»^[18].

Почти все советские активисты были казнены в июле-августе 1941 года. Тогда же лишились жизни свыше четырех тысяч лиц еврейской национальности, проживающих в Можейкяе. Члены повстанческих отрядов не только участвовали в расстрелах, но и добивали раненых^[19].

Аналогичные события происходили и в других литовских городах. В них активно участвовали не только члены националистических подпольных организаций, но и те, кого Москва считала лояльными к советской власти. Например, сразу же после начала Великой Отечественной войны в 29-м стрелковом корпусе Красной Армии, созданном на основе вооруженных сил независимой Литвы, началось массовое дезертирство, а также борьба с отступающими частями Красной Армии. Не истребленное до конца чекистами местное вооруженное подполье даже взяло под свой контроль покинутые отступающими советскими войсками Вильнюс и Каунас. Уже 24 июня 1941 года в Каунасе начала работу литовская комендатура (в октябре—ноябре ее переименовали в «Штаб охранных батальонов») во главе с бывшим полковником литовской армии И. Бобялисом и началось формирование вспомогательных полицейских «Батальонов охраны национального труда» (сокращенно «ТДА», от литовского «Tautas darbo apsaugas batalionas»). На 1 марта 1944 года в рядах литовской полиции порядка и полицейских батальонов служило восемь тысяч литовцев. Во время немецкой оккупации они «прославились» участием в карательных акциях по уничтожению мирного населения^[20].