Тайна Безымянной высоты. 10-я армия в Московской и Курской битвах. От Серебряных Прудов до Рославля. - Сергей Михеенков

Ночью всесторонне обсудили, как нам действовать дальше. Пришли к выводу, что выгодно будет ввести противника в заблуждение: пусть думает, что к Сухиничам движется вся 16-я армия! Она немцам уже была известна по минувшим боям.

Головному эшелону штаба – а он уже разместился в Мещовске – дали указание не стесняться в разговорах по радио. Почаще упоминать 16-ю армию, называть дивизии (которых с нами, понятно, не было), фамилию командарма. И тому подобное. Одним словом, шуметь в эфире побольше.

– Атакуем с развернутыми знаменами! – весело сказал Малинин.

– Да! И с барабанами… 24 января мы были уже в Мещовске. Штаб занялся своими неотложными делами. Генерал Казаков отправился в передаваемые нам артиллерийские полки изучить на месте их возможности. Мы же с членом Военного совета выехали на КП 10-й армии, который находился в Меховой. Маленькая эта деревушка утонула в снегах. О проезде на машине не могло быть и речи. Добирались на дровнях. Пожалуй, не совсем удачное место для командного пункта армии. И днем КП едва отыщешь, не говоря уж о ночи. Между тем днем в армии вообще было запрещено всякое движение из-за того, что немецкие самолеты буквально висели над дорогами.

В штабе мы получили неутешительные сведения о численности переходящих в наше подчинение дивизий. Отправились в войска знакомиться с ними лично.

В пути дважды попадали под обстрел одиночных немецких самолетов. Они действительно вели себя нахально, снижаясь до бреющего полета. На их огонь и мы ответили огнем из автоматов. Дело обошлось благополучно для нас и, конечно, для них. Требовалось принять самые срочные меры пресечения безнаказанных действий вражеской авиации.

Уже третий раз за войну наш штаб принимал управление новыми соединениями в крайне ограниченные сроки. Ни у кого не было сомнений, что под руководством Михаила Сергеевича Малинина все будет сделано вовремя. Пока мы работали в войсках, офицеры штаба спокойно и четко налаживали связь, организовывали разведку противника и местности, собирали все данные в духе ближайшей задачи – овладеть Сухиничами.

Вскоре мы довольно точно установили намерения противника. Предприняв наступление против 10-й армии, он преследовал ограниченную цель: захватом Сухиничей и ряда других населенных пунктов отбросить подальше на север наши войска от основной магистрали Орел – Брянск. Таким образом, немцы улучшили бы свое положение и закрепились на захваченном рубеже на зиму.

В процессе продвижения на запад войска 10-й армии растянулись в нитку. Плохо управляемые и не успевшие еще организовать оборону, они были легко оттеснены, тем более что немецкое командование выдвинуло в район Жиздры войска, переброшенные из Франции. Одна из этих пехотных дивизий под командованием генерала фон Гильса и заняла Сухиничи, прочно там обосновалась и никуда не собиралась уходить.

В штабе фронта нам сообщили, что части 10-й армии окружили противника в Сухиничах. Да и в Меховой мне заявили, что этот город блокирует 324-я дивизия генерала П.И. Кирюхина. Но командир дивизии, человек энергичный и здравомыслящий, откровенно сказал при знакомстве:

– Мы их окружили, знаете ли, флажками. Опасаюсь, как бы самим не очутиться в западне…

Побывав в войсках, принятых в состав 16-й армии, я увидел, что нужда во всем была огромная. Дивизии в наступлении прошли больше 300 километров; бойцов было мало, и они сильно устали. Каждая часть нуждалась в пополнении, вооружении и боеприпасах.

Поставленная фронтом задача не соответствовала силам и средствам, имевшимся в нашем распоряжении. Но это было частым тогда явлением, мы привыкли к нему и начали готовиться к операции, изыскивая, где и что можно собрать с других участков. Разумеется, шли на риск, но иного выхода не было. К тому же противник, добившись своей цели, никакой активности не проявлял.

Командный пункт перенесли в деревню Жердево, находившуюся от города километрах в двадцати.

В ударную группировку были включены 11-я гвардейская дивизия генерала П.Н. Чернышева и 324-я стрелковая, возглавляемая, как уже упоминалось, Н.И. Кирюхиным. Усилили их артиллерией.

Начались перегруппировка и сосредоточение.

Атака была намечена на утро 29 января. Ночью войска заняли исходное положение. Артиллерия еще раньше стала на позиции и подготовила огни.

По плану главный удар наносили гвардейцы. У Чернышева дивизия была сильнее и по численности и по вооружению. Пожалуй, и опыта у нее было побольше, чем у 324-й дивизии, которой надлежало нанести вспомогательный удар.

К назначенному времени все было готово. Я, Казаков и Орел находились на НП генерала Чернышева и уже поглядывали на часы.

Прожужжал зуммер. Командир дивизии взял трубку и вдруг с удивлением воскликнул:

– Не может быть!..

– Что там случилось? – невольно вырвалось у меня.

Удивляться было чему: из полка, стоявшего ближе других к городу, передали, что к ним прибежали несколько жителей и сообщили, будто немцы в панике покидают Сухиничи. Командир полка, человек решительный, выслал в город усиленную разведку и уже двинул туда батальон с двумя танками.

А до начала артподготовки оставались минуты.

Я что-то не верил этим сообщениям. Обычно немцы упорно защищаются в населенных пунктах, а тут – такой город! На лицах товарищей я тоже прочел недоумение. Казаков даже, поморщившись, махнул рукой: очередные немецкие штучки…

Как бы там ни было, но я решил задержать открытие артиллерийского огня. Казаков передал приказ на батареи.

Долетели звуки редкой перестрелки. Явно из города. Но стрельба не усиливалась. Что же там происходит?

С каждой минутой напряжение на НП возрастало.

И наконец снова сигнал вызова к телефону. У всех нас руки невольно потянулись к аппарату. Но тут же опустились – не следует мешать дежурному телефонисту. Он доложил, что к аппарату просят комдива. Все насторожились. И вот Чернышев прерывающимся от возбуждения голосом, но твердо говорит:

– По докладу командира полка, противник бежал из Сухиничей. Разведка, батальон с танками и полковой артиллерией уже в городе, а весь полк на подходе к нему.

Невольно у всех, кто был на НП, вырвалось громкое «ура».

Немедленно обеим дивизиям были поставлены новые задачи – выделить усиленные отряды для преследования и разведки.

Позвонил Малинину:

– До полного выяснения обстановки в штаб фронта о случившемся не доносить. Подготовить все для перевода КП в город и сейчас же выслать ко мне оперативную группу со средствами связи.

Сами же мы, не утерпев, тут же поехали в освобожденный от врага город, радуясь, что дело обошлось бескровно. По-видимому, дезинформация ввела-таки немцев в заблуждение, и они решили заблаговременно ретироваться. Впоследствии это и подтвердилось.

Задачу, поставленную командующим фронтом, армия выполнила: Сухиничи были в наших руках.