Петр и Феврония. Совершенные супруги - Дмитрий Володихин

А если не брат, то раньше или позже него правил?

Вопрос не столь парадоксальный, как может показаться. Князья Петр и Василий из родословия Овцыных могли быть сыновьями Юрия Ярославича, которые вернули отцовское княжение, отобрав его у злого узурпатора Федора Глебовича. Или, как вариант, просто вернув его, когда захватчик ушел из жизни.

В таком случае версия получает дополнительное обоснование: ведь князь Петр назван в «Степенной книге» «Юрьевичем»! Тогда правление Петра и Василия падает на «благоустроенный» период в судьбе Мурома — 1350–1380-е годы.

Этот вариант весьма правдоподобен, но с ним одна проблема: в родословии Овцыных Петр указан старшим братом. Куда же тогда делся Павел, от которого он, судя по сюжету «Повести…», получил княжение? Или родословие просто не называет еще одного брата, он забыт, а то и сознательно пропущен потомками «за ненадобностью»?^[55]

Вопрос, на который нет ответа.

А вот еще одна проблема, не имеющая однозначного решения: родословие Овцыных было составлено поздно — не в древнем Муроме, а уже в эпоху Московского государства. Весьма вероятно, его создание произошло после того, как чета муромских святых была канонизирована на соборе 1547 года, а значит, приобрела широкую известность. Далековато от XIV века — последнего века муромской независимости… Не исключено, что Овцыны приписали себе святую родню, стремясь повысить родовую честь своего семейства. В середине XVI века они и мечтать не могли не то что о боярском чине, а вообще о присутствии в Боярской думе, хотя бы на самых скромных местах. Но древность рода позволяла Овцыным рассчитывать на то, что в будущем их положение может измениться к лучшему. В условиях господства местнической системы высокая родовитость давала к тому серьезный повод.

Потеря княжеского титула и превращение потомков князей-Рюриковичей в бояр на службе у других князей-Рюриковичей, лучше устроившихся в жизни сей, случались. Но — довольно редко. Поэтому обращение князей муромских в бояр Овцыных представляет собой исключение. Вернее, выпадение из общего правила, согласно которому княжеский титул сохранялся даже у сильно захудалых родов, даже у фамилий, давно превратившихся в рядовое провинциальное дворянство России. В подавляющем большинстве случаев — сохранялся.

Итак, неясно, насколько правдоподобно родословие Овцыных в древнейшей своей части. В любом случае оно представляет собой сомнительный источник. Величайший знаток старомосковских боярских родов С. Б. Веселовский находил немало неточностей в генеалогии этой фамилии, но окончательно подтвердить или опровергнуть их связь с муромскими князьями не мог. Он лишь констатировал: «Овцыны выводили свое происхождение от муромского князя Василия, старший брат которого — св. Петр Муромский, а младший Иван будто бы ушел с женой в Орду и там умер… Внук Василия, Владимир Данилович Красной Снабдя, по родословцам был боярином у вел. кн. Дмитрия и наместником в городе Пскове. В Летописях и актах Владимир Данилович появляется несколько позже. В 6904 [1495/96] г. он упоминается как воевода вел. кн. Василия Дмитриевича в Нижнем Новгороде». Историк А. А. Зимин назвал Овцыных одним из «выезжих» для Москвы родов, то есть не попадающих в число исконных боярских семейств^[56], но развивать эту мысль не стал из естественной академической осторожности.

Если бы не эта неясность, святых Петра и Февронию Муромских можно было бы смело помещать в середину XIV столетия. Но с ней эта версия оказывается сильно подмоченной.

Ростислав Ярославич, князь Муромский

В истории Муромской земли были и другие ситуации, когда власть переходила от брата к брату, притом братья могли, хотя бы теоретически, носить имена Петр и Павел. Эти сюжеты относятся к эпохе до правления Давыда Юрьевича, а не после него.

В середине XII столетия Муромом последовательно правили три брата Ярославича — Юрий, Святослав и Ростислав. Летописи донесли до наших дней даты их княжения.

Юрий Ярославич: 1129–1143 годы.

Святослав Ярославич: 1143–1145 годы.

Ростислав Ярославич: начал править в 1145 году, дата же окончания его правления вызвала дискуссию; по сию пору она до конца не определена.

Стоит обратить внимание на имена. Святослав и Ростислав — имена не христианские, в святцах их нет, оба восходят к языческим временам. Для Руси домонгольского времени обычным делом было назвать княжича звонким, драчливым языческим именем, помимо обязательного христианского, которое давали в момент крещения. Более того, иногда крестильное имя, полученное в память, скажем, о каком-нибудь монашеском святом, родители расценивали как слишком неблагозвучное или просто неудобное для мальчика княжеского рода. Тогда ему давали имя-прозвище и святого покровителя, более соответствующего жизненному предназначению будущего правителя, или «стратилата». Любили именовать Юриями, Михаилами, Федорами, Василиями, Дмитриями, Александрами… А Петрами и Павлами — не очень-то. Юрия Ярославича трудно «привязать» к Петру Муромскому или к его старшему брату — он известен летописцам под своим крестильным именем. Но Святослав и Ростислав вполне могли иметь христианские имена Павел и Петр (пусть и редкие в княжеской среде!), получив их при крещении^[57].

История княжения Юрия неизвестна: он мирно получил всю Муромо-Рязанскую землю из рук отца и разделил ее с братьями. Сам остался в Муроме — первейшем городе всего региона, старшем по чести и, видимо, богатейшем. Вероятнее всего, Святославу досталась Рязань, в ту пору еще уступавшая Мурому по значению; а младший, Ростислав, надо полагать, довольствовался молодым, совсем недавно возникшим Пронском — первоклассной крепостью, не имевшей пока крупного экономического потенциала.