Как организовали "внезапное" нападение 22 июня 1941. Заговор Сталина. Причины и следствия - Борис Шапталов

От арестов иностранцев и казней это письмо не спасло, но Варгу не тронули. Варга избежал репрессий, наверное, потому, что давал Сталину довольно точные прогнозы. В 1929 году Варга предсказал начало крупномасштабного экономического кризиса на Западе, а в 1933 году, вопреки мнению пылких умов, ожидавших скорого краха капитализма, заявил, что кризис идет на убыль. Именно эту оценку Варги Сталин использовал в докладе на XVII съезде, и, как говорится, не пожалел.

Мир после Второй мировой войны стал меняться. Но в какую сторону? Академик поспешил сказать свое слово. В конце 1946 года выходит книга Е. Варги «Изменения в экономике капитализма в итоге Второй мировой войны». В мае 1947 года в Институте экономики АН СССР состоялось обсуждение книги. Оно шло в рамках научной дискуссии, однако заключительное слово академика Островитянова, курировавшего в Академии наук СССР экономические исследования, указывало на то, что деловой тон будет недолгим: «Тов. Варга не попытался подойти к анализу явлений современного капитализма с точки зрения сталинской постановки проблемы общего кризиса капитализма и абстрагировался от политики при анализе экономических явлений. В этом методологический порок книги»[22].

В теоретическом органе ЦК ВКП(б) «Большевик» (1947. № 17) был помещен отклик редакции на дискуссию по книге Е.С. Варги. Главный вывод по тем временам звучал убийственно: «Основной недостаток книги тов. Варга… объясняется прежде всего тем, что изменения в экономике современного капитализма автор рассматривает изолированно, вне связи с обострением общего кризиса капитализма в итоге второй мировой войны. Проблема развития и углубления общего кризиса капитализма, по существу, обойдена в книге».

В сентябре 1947 года Институт был расформирован. Что, собственно, произошло? Неужели на пороге 70-летия Е. Варга перестал разбираться в марксизме? Марксизм, думается, он продолжал понимать, а вот понимал ли как надо сталинизм?

В октябре 1948 года на расширенной сессии ученого совета ИЭ АН СССР академик Островитянов заявил: «Тов. Варга считает маловероятным вооруженное столкновение в будущем между империалистическими странами…было бы грубой ошибкой недооценивать значение этих противоречий и их неизбежного обострения в связи со стремлением американского империализма к мировому господству и закабалению стран Западной Европы. Мы должны поэтому решительно отвергнуть попытку пересмотра со стороны тов. Варга основного положения ленинско-сталинской теории империализма о неизбежности войн между империалистическими державами, вытекающей из обострения неравномерности экономического и политического развития капитализма в период империализма и общего кризиса капитализма»[23].

Получив недвусмысленное предупреждение, упрямый Варга, однако, не угомонился.

В конце 1951 года под эгидой ЦК ВКП(б) было созвано Всесоюзное совещание экономистов, в котором приняли участие более 400 научных работников и преподавателей политэкономии из разных вузов СССР. В течение четырех месяцев шли дебаты по основным положениям будущего учебника политэкономии. Соответствующий отдел ЦК подготовил «Справку о спорных вопросах, выявившихся в ходе дискуссии по проекту учебника политической экономии».

«Академик Варга Е.С., – отмечалось в «Справке», – выступил на секции по вопросам капитализма с утверждением, что тезис о неизбежности внутриимпериалистических войн уже устарел, что такие войны возможны лишь абстрактно-теоретически, а конкретно-практически невозможны. Он объяснил это тем, что:

а) противоречия между лагерем социализма и лагерем капитализма в настоящее время сильней, чем внутриимпериалистические противоречия;

б) в лагере империализма США имеют подавляющее превосходство над всеми капиталистическими странами и не нуждаются в войне, чтобы подчинить их себе. С другой стороны, США достаточно сильны, чтобы помешать войне между европейскими империалистами;

в) опыт первой и второй мировых войн научил руководство империалистических государств, что внутри империалистическая война имеет очень плохое последствие для империалистов».

«Правилен ли сегодня еще ленинский тезис о неизбежности внутриимпериалистических войн за новый передел мира? – спрашивает т. Варга и отвечает: – Я думаю, что тезис о неизбежности внутриимпериалистических войн устарел»[24].

Сталин отреагировал на высказанную Варгой точку зрения в работе «Экономические проблемы социализма в СССР»: «Некоторые товарищи утверждают, что, в силу развития новых международных условий после второй мировой войны, войны между капиталистическими странами перестали быть неизбежными. Они считают, что противоречия между лагерем социализма и лагерем капитализма сильнее, чем противоречия между капиталистическими странами, что Соединенные штаты Америки достаточно подчинили себе другие капиталистические страны для того, чтобы не дать им воевать между собой и ослаблять друг друга, что передовые люди капитализма достаточно научены опытом двух мировых войн, нанесших серьезный ущерб всему капиталистическому миру, чтобы позволить себе вновь втянуть капиталистические страны в войну между собой, – что ввиду всего этого войны между капиталистическими странами перестали быть неизбежными. Эти товарищи ошибаются. Они видят внешние явления, мелькающие на поверхности, но не видят тех глубинных сил, которые хотя и действуют пока незаметно, но все же будут определять ход событий. <…> Неизбежность войн между капиталистическими странами остается в силе»[25].

Как видим, Сталин ошибался. Это он видел «явления, мелькающие на поверхности», а не глубинные процессы. Ошибочная оценка потащила за собой другие. О перспективах экономического развития США, Англии и Франции Сталин выразился следующим образом: «Рост производства в этих странах будет происходить на суженной базе, ибо объем производства в этих странах будет сокращаться»[26].

И совсем уже несуразная оценка заключалась в следующем выводе: «Наиболее важным экономическим результатом второй мировой войны и ее хозяйственных последствий нужно считать распад единого всеохватывающего мирового рынка. Это обстоятельство определило дальнейшее углубление общего кризиса мировой капиталистической системы». А меры стабилизации определил так: «Это очень похоже на то, что утопающие хватаются за соломинку»[27].

Положение же обстояло ровно наоборот: после войны продолжилось успешное складывание мирового рынка, но уже под контролем США – главного противника СССР.

Невозможность войны между капиталистическими государствами означала, что функционирование мирового рынка нарушаться отныне не будет. А значит, они смогут богатеть и таким образом усиливаться. В такой ситуации ждать социалистические революции – занятие неперспективное, а наличие сильного Запада означало тяжелое противостояние для уже возникшего социалистического мира. Поэтому вывод Варги о коренном изменении ситуации между капстранами так не устраивал Сталина. Но вместо того чтобы задуматься над тем, как выходить из обозначившейся проблемы, он предпочел повторять старые формулы и загонять СССР в исторический тупик напрасного ожидания очередной межимпериалистической войны. А чтобы ждать было веселее, вывел «главный экономический закон капитализма». Это «обеспечение максимальной капиталистической прибыли путем эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения»!