Военная агентурная разведка. История вне идеологии и политики - Владимир Соколов

Однако описанное выше — единичные и редкие случаи использования разведывательных методов в подготовке стратегически важных для Российского государства решений. В те годы информация о событиях за рубежом отсутствовала, а если и поступала в Москву, то с большим опозданием. Посольский приказ выпускал рукописный бюллетень «Куранты» тиражом в 20 экземпляров. Источником для издания служили немецкие, польские, голландские газеты, другие послания из-за границы.

Глубокое осознание необходимости создания системы своих объективных источников информации за рубежом пришло к царю Алексею Михайловичу. Этому способствовали провалы посольских миссий стольника Чемоданова в Италии и царского посланника Потемкина в Испании.

Так, Чемоданов вез верительные грамоты герцогу Франциску, а оказалось, что Италия имела уже третьего преемника герцога. Потемкин же с аналогичной миссией в Испании с изумлением узнал, что король Филипп IV умер еще за два года до его прибытия. (Указанные исторические события, а также положительный результат миссии Матвеева на Украине подтолкнули царя к основанию в 1654 г. приказа тайных дел с его филиалом при гетмане Богдане Хмельницком — Малороссийским приказом тайных дел, имевшим центральное подчинение. С этой даты и начинается история разведслужбы Российской империи, в которой первоначально сосредотачивается управление всей разведкой (руководителями Приказа традиционно назначались дьяки: Д.М. Башмаков, Ф.М. Ртищев, Д.Л. Полянский и Ф. Михайлов). В Москве понимали: Речь Посполитая, столько лет державшая украинский народ в вассалах, просто так не откажется от своих притязаний на его территории, вошедшие в состав России. Существовала острая необходимость иметь полное представление о планах и устремлениях этого западного соседа.

Первым положительным для России итогом работы дипломатии и разведки стал уже упоминавшийся мною Андрусовский договор 1667 г., по которому империя возвратила себе территории, ранее ей принадлежавшие (Смоленск, Черниговское воеводство, Сиверские земли), получила 13 лет перемирия с Польшей и право управлять Киевом, надолго вбила клин раздора между Польшей и Крымским ханством.

На Приказ тайных дел были возложены функции нескольких нынешних спецслужб: разведывательной, контрразведывательной и охраны первых лиц государства. В интересах частных лиц их формы и методы применялись на практике давно, однако, в интересах Отечества, его войска государственной безопасности, выражаясь современным языком, начали использоваться лишь по воле царя Алексея Михайловича. С его именем связано и рождение научно-технической разведки (промышленный шпионаж). Это он впервые поставил задачу послу в Англии привезти «семян всяких» для питомника в Измайлове. А нынешние методы научного шпионажа вообще не имеют тенденции к старению: знаменитый разведчик граф Николай Игнатьев начал свою карьеру с того, что украл в Лондоне новейший образец патрона, выставленный в Британском музее.

Одна из важнейших задач приказа — обслуживание царской семьи. Начальник спецслужбы в чине дьяка лично сопровождал государя на охоту и богомолье. Он имел при дворе необыкновенное влияние — даже указы за царя подписывал.

Преображенским приказом в 1686 г. в России создается тайная полиция, просуществовавшая в первоначальном виде до 1729 г. Кроме исполнения собственно полицейских функций она занималась и разведкой. Руководили ею отец и сын князья Ромодановские: Федор Юрьевич (1686–1729) и Иван Федорович (1717–1729).

Элементы разведки ввел в деятельность своего ведомства руководитель Коллегии иностранных дел во время царствования Екатерины граф Никита Панин. Он поучал своих питомцев и учеников: «Сотрудник иностранной коллегии должен уметь вербовать открытых сторонников и тайных осведомителей, осуществлять подкуп официальных лиц и второстепенных чиновников, писать лаконично и четко свои шифрованные и открытые донесения на Родину не по заранее установленной форме, а исходя из соображений целесообразности».

Что касается методов вербовочной работы, то один из самых первых российских разведчиков — выдающийся допетровский государственный деятель воевода Афанасий Ордин-Нащокин открыл универсальный способ — побольше золота!

Практичный Петр I не жалел для своих разведчиков денег на подкуп иностранных дипломатов. В то время агенты рублями не брали, а поскольку долларов еще не было, то выручали шкурки горностая и соболя. Этот процесс называли «дачными делами», от глагола «давать».

Царь придавал большое значение разведывательному обеспечению вооруженных сил империи. Благодаря его усилиям был создан государственный разведывательный ресурс сил и средств, сосредоточенный в руках императора. Кроме армейских и флотских средств разведки, в него входили Приказ тайных дел с его филиалами центрального подчинения, дипломатический корпус и духовенство, добывающие сведения агентурным путем.

С 1688 г. российскому царю от агентуры Преображенского приказа стали поступать сведения о намерениях левобережного гетмана — российского подданного Ивана Мазепы принять польское подданство и передать все Левобережье под власть короны, которые он якобы изложил в своем негласном послании к польскому королю. Однако самодержец доносам не верил, а доносчиков наказывал. С 1701 г. деятельность гетмана была взята под особый контроль приказа. В 1703 г. царю стало известно содержание одного из писем польского короля Станислава Лещинского, где тот выразил готовность Польши принять предложения Мазепы. Сведения были расценены как подлог.

В 1704 г. И. Мазепа, воспользовавшись восстанием против Речи Посполитой и вторжением в Польшу шведских войск, занял Правобережье, тем самым объединил Украину. Однако ему не удалось добиться единства мнений в стране, раздираемой центробежными противоречиями, выразителями которых была казацкая старшина: одни благоволили Москве, другие склонялись к турецкой протекции, третьи хотели побратимства с татарами, сам же гетман тесно увязывал судьбу своей родины с союзом с Польшей и Швецией.

В 1705 г. в Замостье, где стоял с войском гетман, прибывает с секретными предложениями посланец от польского короля Станислава Лещинского. Чтобы отвернуть от себя подозрения российского царя, о которых догадывался Мазепа, он отправил королевского курьера в оковах в Киев к воеводе Дмитрию Голицыну, а письмо переслал Петру I. Вскоре связь с Речью Посполитой была восстановлена через королевского тайного агента княгиню Дольскую, с которой украинский гетман встретился на крестинах дочери краковского воеводы князя Вишневецкого. Между представительницей короля и Мазепой поддерживалась переписка. При этом использовалась «цифирь» — шифр — один из компонентов тайной агентурной связи.

В 1707 г. появился итоговый документ польско-шведских переговоров при участии в них представителей украинского гетмана — договор о возврате Украины под власть Польши при сохранении Мазепиного гетманства. В январе 1708 г. сведения о нем легли на стол Петра I. Царь счел их ложными, а лиц причастных к составлению донесения приказал казнить. Во время одной из последующих аудиенций с царем гетман клялся ему в верности: «Я подножка Петра» (тогда это выражение, в отличие от нынешнего его значения, означало беззаветную преданность).