Маршал с Лубянки. Берия и НКВД в годы войны - Александр Север

Об этой сфере деятельности Лаврентия Берии до недавнего времени мало кто знал. Деятельность контрразведки уже сама по себе окутана туманом тайны. А если речь идет о конкретных контрразведывательных операциях, то пелена таинственности сгущается еще больше. Речь идет о таком специфичном мероприятии, как радиоигры. Схема их проведения проста. Контрразведка перевербовывает агента-радиста противника и через него передает дезинформацию. Иногда вместе с радистом перевербовывают и резидента, но такое происходит не всегда. Главное — это оператор радиостанции. Его почерк работы в эфире знает противник, и поэтому любая попытка скопировать работу вражеского агента контрразведчиком обречена на провал.

С другой стороны — доверить агенту радиостанцию — тоже огромный риск. Он, может передать, например, условный сигнал в Центр, что работает под контролем, и тогда контрразведчики превратятся из охотников в жертв. Противник начнет свою контрразведывательную операцию. Другая ситуация — радист может сбежать. Такое иногда случалось во время Великой Отечественной войны. Есть и другие «подводные камни» радиоигр, о которых мы расскажем ниже. Так что Лаврентий Берия и его подчиненные рисковали, когда начинали очередную радиоигру с противником.

В истории деятельности советских органов госбезопасности радиоигры занимают особое место. Инициатором их проведения выступил нарком внутренних дел Лаврентий Берия. Именно при нем были проведены не только первые «битвы в радиоэфире», но и отработана технология их организации. Да и проводились они с его санкции.

Вот как, например, описываются радиоигры в ведомственной монографии, посвященной истории КГБ, отдельные элементы проведения таких радиоигр.

«К участию в радиоиграх привлекались задержанные и перевербованные немецкие агенты-радисты, а также агенты органов госбезопасности, внедренные в германские разведорганы и переброшенные затем противником на советскую территорию с радиостанциями.

Органы госбезопасности тщательно следили за тем, как реагирует противник на передаваемые ему сообщения. При малейших признаках недоверия с его стороны в радиоигру вносились соответствующие изменения.

Сеансы радиосвязи, как правило, проводились из того района, где согласно заданию немецкой разведки должен был находиться ее агент. Перед сеансом радиосвязи с вражеским разведцентром, радист инструктировался о том, как он должен вести переговоры».

В годы существования СССР о них почти не писали, предпочитая рассказывать о подвигах чекистов, которым удалось внедриться в учебные центры разведорганов противника. В качестве примера можно вспомнить кинотрилогию «Путь в Сатурн», «Сатурн почти не виден» и «Конец операции Сатурн». В этих фильмах рассказано об агенте советской военной контрразведки Александре Ивановиче Козлове («Байкал-60»), который трудился в подразделении военной разведки Третьего рейха — А6-веркоманде-103 — с июля 1943 по 1945 год. Этот человек дослужился до должности начальника учебной части разведцентра и звания капитан вермахта. Ему удалось передать информацию о 127 агентах, подготовленных в Борисовской разведшколе, и подробно осветить деятельность абверкоманды.

Вот цитата из официальной справки о его деятельности в тылу врага: «…С июля 1943 года по апрель 1945 года по заданию органов безопасности находился в немецкой разведшколе, сначала преподавателем, а затем начальником учебной части. Используя свое служебное положение, перевербовал 7 немецких агентов, 6 из которых прибыли по паролю, данному Козловым, в органы госбезопасности. Козловым проводилась также работа по отчислению из школы немецких агентов, которые были наиболее преданы немецкому командованию. Возвратившись в июне 1945 года в Советский Союз, Козлов представил в органы госбезопасности подробный отчет о деятельности разведшколы. Назвал 57 агентов и 29 официальных сотрудников школы. В дальнейшем, проживая в Ставропольском крае, оказывал помощь органам госбезопасности. Им было опознано 12 немецких агентов».