Дело Тутанхамона - Кристиан Жак

– Все англичане – звери! – воскликнула Раифа, сверкнув глазами.

– Не все, – мягко возразил Говард, беря ее за руку.

– Нет, все.

– И я?

– Ты теперь только наполовину англичанин. А я сейчас разговариваю с твоей египетской половиной.

Они сидели на берегу канала, глядя, как буйволы пьют воду. Рядом голышом плескались дети. Они вскарабкивались на спины животных и, заливисто смеясь, прыгали в воду.

Во главе страны встал Аббас II Хильми, сменивший своего отца Тауфика на посту хедива.[42]При Тауфике, который совершенно не разбирался в экономике, Египет обзавелся таким внешним долгом, что стал полностью зависим от других держав, а точнее, от Великобритании. Аббас II Хильми выступил за независимость, однако его робкое заявление о том, что пора бы вывести страну из-под иностранной опеки, вызвало резкую реакцию консула Великобритании. Это возмутило многих египтян, в том числе Раифу.

– Раифа, ты ведь прекрасно знаешь, что мы нужны твоей стране!

– Я отказываюсь это понимать и тебе запрещаю так думать!

Негодование ей очень шло. Меньше всего Говард хотел говорить с девушкой о политике, но невольно залюбовался ее раскрасневшимся личиком.

Со дня приезда Картера в Дейр-эль-Бахри прошел месяц. Постоянные отлучки помощника вызвали негодование Навиля. Он даже пригрозил выгнать молодого человека с раскопа за прогулы, но Говард все же улучил минутку, чтобы встретиться с Раифой. Та улизнула из дома, воспользовавшись тем, что Гамаль уехал взимать налоги с дальних деревень. Теперь они могли целую неделю встречаться по утрам и вечерам в тени пальм, в яворовых рощах или в камышовой хижине на краю поля. Им столько всего хотелось сказать друг другу, а тут, как назло, умер хедив Тауфик!

– Надо гнать отсюда англичан! – возмущалась Раифа. – Они разграбили всю страну!

– Египет погубили турки, а не англичане, – начал горячиться Говард.

– Европейцы исковеркали нам жизнь! Египту не следовало соглашаться на строительство Суэцкого канала.

– Англия тоже была против!

– Еще бы, ведь она боялась потерять контроль над Индией! Меньше всего англичане пекутся о простых людях. У них здесь свой корыстный интерес!

– Не преувеличивай, Раифа! Без участия Европы сельское хозяйство не шагнуло бы вперед. Отныне выживание народа больше не зависит от разливов Нила![43]

– Зато теперь феллахи круглый год гнут спину на полях, как настоящие рабы! Разве это прогресс? Зараза размножается в стоячей воде каналов, где крестьяне веками купались, стирали белье и мыли посуду. Раньше вода была чистой, а теперь она несет смерть! Паразит попадает в печень и селезенку, истощает организм, человек начинает мочиться кровью и умирает. За что нам любить тех, кто принес нам эту дрянь?

– Ты разве меня любишь? – спросил Картер и тут же поразился собственной наглости.

Сейчас девушка вскочит, убежит, и что тогда делать? И Ньюберри, и Питри, и Навиль стыдили его за грубость и бесцеремонность, однако, видимо, все без толку!

Однако Раифа не вскочила и даже рука ее по-прежнему покоилась в его ладони.

– Прости меня, – промямлил юноша.

– За что же, Говард?

– Я был чересчур прям.

– Не верю своим ушам! Сомнения тебе не свойственны. Ты не лукавишь? – Раифа смущенно улыбнулась. – Просто никто еще не позволял себе так вольно разговаривать со мной.

– Это потому, что в тебя еще никто не влюблялся!

Их пальцы переплелись. Говард не знал, что делать дальше. Как признаться в любви арабской девушке? Если бы он имел дело с англичанкой, то доверился бы своему чувству.

– Можно тебя нарисовать?

– Коран не велит. Мне вообще следовало бы носить паранджу. Сохрани меня в сердце своем, но не запечатлевай мои черты!

– Разве тебе не интересно, что получится?

– Нет. Ты сотворишь злого духа.

После обеда они снова гуляли. Раифа вспоминала об отце крестьянине, который умер молодым. Говард рассказывал о Норфолке.