Воевода - Вячеслав Перевощиков

– И пятое, – Ратибор напоследок загнул большой палец, получив в результате здоровенный кулак, – когда все ловушки будут полны хазар, мы захлопываем их и поджигаем частокол, а также дома вдоль него, чтоб пехота не вырвалась, и только потом все стены, башни и дома посада.

Он оглядел соратников, которые с неподдельным уважением взирали на своего воеводу, и с силой ударил кулаком в ладонь:

– И будут тут под утро угольки да хазары печеные.

Все молчали, обдумывая хитроумный план.

– Если удача и Светлые Боги будут с нами, – первым начал Мстивой, – может такое получиться. Только вдруг у хазар есть условленный знак о том, что башня захвачена и можно пускать конницу? Может, лучше позволить им самим опустить мост, а уж потом перебить их и снова захватить башню?

– Согласен, дельно сказано! – обрадовался Ратибор. – Ты, Мстивой, тогда и возьмешь это дело в свои руки, набери лучших воев из вятичей и спрячь их на третьем ярусе. Сам будь с ними и все еще раз продумай. Здесь самое важное место будет, от тебя успех всего дела станет зависеть.

– Лады, – сотник гордо расправил плечи. – Не подведу, воевода.

– А где же бревна-то и доски возьмем на захаб? – розмысла чуть не трясло от возмущения. – Материал-то уже весь израсходован, строить-то из чего? А вы представляете, сколько бревен нужно на захаб? Это же целая стена! И где я возьму эту стену?

– Башню разберем, Острожную, – воевода глянул в бойницу на видневшуюся напротив высокую островерхую крышу, под которой темнели стрельные окна. – Она на детинец смотрит, и больше нам не нужна.

– Так это же столько работы! – розмысл в сомнении покачал головой.

– Ты, Борут, возьми всех своих ополченцев, – Ратибор внимательно посмотрел на сотника. – Лучше всех мужиков, что есть в посаде. И вместе с розмыслом отвечаете за разбор башни и строительство захаба.

– Ты, – он ткнул пальцем розмысла, – продумай, как поджечь частокол весь разом, да так, чтобы потушить не смогли. И еще, как только наши воины дойдут до конца захаба, его нужно будет надежно перекрыть, чтобы отсечь преследующих хазар. Что это будет: бревна, вдруг упавшие с башни, или опустившаяся сверху стена – тебе решать. Главное, чтобы это сработало.

Оставшимся двум сотникам воевода поручил руководить воинами на стенах, примыкающих к частоколу.

– А ты сам-то где будешь? – невесело вздохнул Борут. – Где тебя искать, если вопросы возникнут?

– Я буду с воинами по захабу отступать, – Ратибор сурово нахмурился, невольно представляя, каким тяжким будет этот бой. – Как выйду, так сразу в рог протрублю три раза, а вы, как услышите, так сразу бегом к Острожной башне, то бишь к тому, что от нее останется. Так что, друг Борут, все вопросы только сейчас, потом мне будет совсем не до них.

– Ясно, воевода, – сотник угрюмо кивнул головой, видно, все еще продолжая в чем-то сомневаться.

– Ну и добре! – Ратибор еще раз оглядел всех сотников. – Давайте за дело, братья, у нас еще часов шесть в запасе. Все должны успеть сделать!

* * *

Вскоре работа в крепости шла полным ходом. Одни ополченцы разбирали башню, другие рыли канавы между домами, стоящими вдоль стены, чтобы сделать в этих промежутках частокол. Сами дома надстраивали, укладывая полусрубы поверх глинобитных низеньких стен со стороны крепостной стены. Вятичи делали их защиту с внутренней стороны стен. Жители посада носили камни, жаровни и котлы для смолы и горячей воды на стену, идущую от Гремячей башни к Окричной башне. Теперь под этой стеной строился захаб, и врагов, которые должны будут там оказаться, придется уничтожать всеми средствами, доступными даже простым горожанам, не умеющим обращаться с оружием. Женщины и дети помогали изо всех сил, поднося камни и воду.

Воевода тем временем готовил отряд, с которым ему предстояло заманивать хазар в ловушку. Для начала он решил научить Злата, Вязгу и Крева обращаться с боевой секирой. Пастухов и молотобойца уже обрядили в тяжелые дощатые доспехи, от которых парни с непривычки то поводили плечами, то делали легкие наклоны в разные стороны.

– Ну что, охотнички, – Ратибор пристально посмотрел на ополченцев, – не передумали?

– Нет, – за всех ответил Крев.

– Тогда ступайте за мной, буду учить вас секирному бою, – воевода быстрым шагом двинулся в крепость, но уже через десяток шагов остановился и придирчиво оглядел новобранцев.

– Нет, так дело не пойдет. Шлемы надевайте с личинами, – Ратибор недовольно покачал головой. – До того, как бой начнется, должны полностью вжиться в доспех, чтобы ничто не мешало ни видеть, ни двигаться.

– Легко сказать, – Злат со вздохом опустил личину на шлеме.

– Давай, давай, шевелись, – засмеялся Ратибор. – Походи-ка в шкуре воеводы. Сам ведь напросился.

– Твоя правда, – пастух вновь, поморщившись, повел плечами.

– Ничего, обвыкнетесь, еще бегать в доспехе будете. А как убережет от смерти броня крепкая, так вспомните добрым словом дядьку-воеводу.

Ратибор пошел дальше и до самой крепости больше не оборачивался. В детинце он быстро пересек небольшую площадь и остановился около ратницы напротив странного чучела.

– Вот, – воевода с гордостью указал на чучело, – это особый чурбан для обучения секирному бою. Идите сюда, я покажу, как он устроен.

Чучело представляло из себя толстый древесный ствол, крепко вкопанный в землю. На уровне плеч человека из ствола торчали две толстые ветви, одна из которых была загнута, наподобие согнутой человеческой руки, и притянута толстыми кожаными ремнями к стволу, но не вплотную, а так, чтобы не позволять ветке разгибаться. К этой ветке был прикреплен щит. Другая ветка была согнута колесом так, что щит ее закрывал полностью. При этом ее нижняя часть была крепко привязана к стволу, а на верхнюю изогнутую часть намотаны толстые куски кожи.

– Секира – это священное оружие предков, данное нам Светлыми Богами, – начал поучать воевода. – Но чтобы владеть им, нужно учиться.

– Одиночный секирный бой – это величайшее искусство, доступное только самым опытным воинам, – продолжал он. – Поэтому я буду учить вас только парному бою, когда вы должны освоить несколько простых правил и привыкнуть наносить вместе согласованные удары.

– Если вы научитесь это делать, – Ратибор помолчал, заглядывая через прорези в глаза новобранцев, – то останетесь живы, а нет – так убьют в первом же бою. Всем понятно?

– Да, боярин-воевода, – хором ответили новобранцы.

– Добре, – воевода стукнул кулаком в щит чучела. – Тогда за дело.

Он роздал всем учебные колотушки, изображающие секиры, и показал стойку секирщика.

– Левое плечо вперед, правая нога назад, – Ратибор проверил стойку учеников. – Удар, выпад левой ногой вперед, и тут же обратно. Ясно?

Несколько раз ополченцы повторили выпад.