Жуков. Рожденный побеждать - Владимир Дайнес

Дипломатия и политика были для Жукова не столь интересны, как живая работа с людьми на посту Главноначальствующего СВАГ и Главнокомандующего Группой советских оккупационных войск в Германии. Объем этой работы был велик, требовал напряжения всех сил и высокой организованности. Вот лишь некоторые из тех вопросов, которые приходилось решать Жукову.

31 мая 1945 г. он подписывает постановление военного совета 1-го Белорусского фронта «О снабжении молоком детей гор. Берлина». Оно содержит целый комплекс сложных вопросов, касающихся восстановления сельскохозяйственного производства, ветеринарной службы, организации работы молочных заводов, молочных пунктов, транспорта. В числе ответственных: заместитель командующего Серов, генералы Жижин и Антипенко, полковник Ткачев.

В середине августа в Карлсхорсте руководство Советской военной администрации в Германии провело совещание с начальниками управлений и отделов СВАГ. Как вспоминал бывший начальник управления Советской военной администрации (СВА) земли Тюрингия генерал Колесниченко, «в выступлении заместителя Главноначальствующего СВАГ генерала армии В. Д. Соколовского был перечислен такой большой объем стоящих перед нами задач, что я еле поспевал записывать их, а записывать надо было, так как все они были очень важны и подлежали безусловному выполнению. В заключение Главноначальствующий СВАГ Маршал Советского Союза Г. К. Жуков особо подчеркнул необходимость полной ликвидации нацистской идеологии, фашистских организаций, проявления в любом виде милитаризма, особенно в школах, университетах и спортивных организациях».

26 октября Жуков шлет, как особо важное, распоряжение военным советам армий о сохранении сельскохозяйственного инвентаря на подсобных хозяйствах и передаче его местным бургомистрам.

Советской военной администрацией в Веймаре берутся под охрану объекты — архив, домик, дом-музей, связанные с жизнью и деятельностью Гете, организуется безопасность кельи Мартина Лютера в Августинском монастыре города Эрфурт.

Жуков жестко пресекал все явления мародерства, причем его подход не всегда встречал поддержку свыше. Так, 9 сентября военный совет Группы советских оккупационных войск в Германии издал приказ, в котором, отмечая мародерские действия отдельных военнослужащих, считал необходимым наказать весь командный состав путем перевода на казарменное положение, чтобы командиры были расположены вместе с подчиненными.

Сталин, узнав об этом, направил 20 сентября военному совету следующее распоряжение:

«Я считаю этот приказ неправильным и вредным. Он неправилен ввиду его огульного характера и несправедливости, так как из-за мародерских действий отдельных военнослужащих огульно и несправедливо наказывается весь командный состав до командиров рот включительно. Он вреден, так как он не укрепляет дисциплину, а наоборот, ломает ее, дискредитируя командный состав в глазах рядовых. Я уже не говорю о том, что, если этот приказ попадет в руки руководителей иностранных армий, они не преминут объявить Красную Армию армией мародеров.

Прошу Вас немедленно отменить этот приказ. Найдите форму для отмены приказа, которая бы не набрасывала тень на командование группы. Я не пишу Вам формального приказа Ставки об отмене Вашего приказа, чтобы не ставить Вас в неловкое положение, но я требую, чтобы:

1. Приказ был отменен немедленно с донесением об этом в Генеральный штаб;

2. Подобные приказы, имеющие серьезный характер, не издавались впредь без предварительного сообщения в Ставку о Ваших соображениях;

3. Копии всех Ваших приказов посылались в Генеральный штаб. Советую Вам усилить политическую работу в войсках группы и почаще прибегать к суду чести, вместо того чтобы пугать людей приказами и таскать офицеров в суд, как проворовавшихся уголовников.

Я думаю, что это будет лучшее средство для ликвидации мародерских действий».

В то время как Жуков занимался делами Советской военной администрации, в Нюрнберге 20 ноября начался судебный процесс над группой главных нацистских военных преступников. Во время процесса защитник Генерального штаба и Верховного командования вермахта адвокат доктор Ганс Латернзер направил ходатайство в Международный военный трибунал «об истребовании письменного показания, данного под присягой» от Жукова. Защита считала, что «маршал Жуков, как эксперт по военным вопросам, должен ответить» на ряд вопросов. Поставленные вопросы носили альтернативный характер и занимали несколько страниц. Суть формулировок выражена в пункте 7: «Может ли высший военачальник в военное время отказаться от выполнения отданного ему приказа, против которого он безуспешно возражал?»

Далее в документе говорилось:

«Если защита в состоянии будет получить доказательство того, что и в Советской Армии военачальники также не имели возможности оказывать влияние на окончательные решения своего правительства и что вопросы внешней политики и другие необходимые в политическом и военном отношении мероприятия были полностью исключены из круга вопросов, подлежащих их личному рассмотрению, то это, по мнению защиты, окажет огромное влияние на правильность решения, вынесенного по поводу аналогичных действий немецкого командования.

Если и в Советской Армии также имеет место тот принцип, что мероприятия, которые рассматриваются высшим руководством как необходимые, должны проводиться военачальниками вопреки их возможным высказываниям и личным возражениям и что безоговорочное воинское повиновение должно иметь место в интересах обеспечения и проведения операций, то это означает для членов организации если не окончательное снятие с них ответственности, то, по крайней мере, смягчение приговора в отношении их действий, которые производились на основании приказов. Почти одинаковое или по меньшей мере совершенно аналогичное толкование долга солдатского повиновения в обеих армиях окажет решающее влияние на истолкование положений устава, относящихся к выполнению приказов.

Что же касается самой организации как таковой, то в силу того, что действия ее членов могут повлечь и повлекут за собой в данном случае смягчение приговора Трибунала, она не может носить „преступный характер“».

Надо сказать, что аналогичные вопросы, сформулированные высокопрофессиональным адвокатом, были поставлены генералу Б. Смиту и фельдмаршалу лорду Алленбруку. Ответить отрицательно на них было практически невозможно.

Члены Международного военного трибунала, рассмотрев ходатайства Латернзера, 27 апреля 1946 г. приняли следующее решение:

«…3. Ходатайство о направлении опросных листов генералу Беделу Смиту, фельдмаршалу лорду Алленбруку, маршалу Жукову.

Трибунал отклонил эти ходатайства как не относящиеся к делу».

Тем не менее Международный военный трибунал, объявив преступными руководство национал-социалистской партии, гестапо, СД, СС и СА, не признал таковыми правительственный кабинет нацистской Германии, Генеральный штаб и Верховное командование вермахта.

Тем временем над Жуковым уже был занесен дамоклов меч. В августе 1945 г. бывший начальник Главного управления контрразведки «Смерш» Группы советских оккупационных войск в Германии генерал А. А. Вадис сообщал своему руководству: «О Серове (заместитель Жукова по гражданской администрации. — Авт.) идут разговоры, что Героя Советского Союза он получил незаслуженно, это сделано Жуковым для того, чтобы приблизить Серова к себе… Многие считают, что Жуков является первым кандидатом на пост наркома обороны. Жуков груб и высокомерен, выпячивает свои заслуги, на дорогах плакаты „Слава маршалу Жукову“. В одном из разговоров с армейским политработником, когда тот сослался на директиву Булганина о политорганах, Жуков заявил: „Что Вы мне тычете Булганиным, я кто для Вас?“ — желая подчеркнуть, что он не кто-нибудь, а заместитель наркома обороны».