Королева Виктория - Кристофер Хибберт

«По моим щекам потекли слезы, и это еще больше развеселило королеву. Никогда еще я не видел, чтобы она так много смеялась».

Графиня Литтон, поступившая на придворную службу в 1895 г. в качестве фрейлины королевы, обнаружила, что все званые ужины ее величества чрезвычайно утомительны и тоскливы. Приехав ко двору дождливым октябрьским вечером, она первым делом встретила личного секретаря королевы Гарриет Фиппс, которая, как и многие другие фрейлины королевы, не имевшие наследственного титула, получила звание дочери барона и благозвучную приставку «достопочтенная». Мисс Фиппс отвела леди Литтон в небольшую комнату, ранее принадлежавшую принцу-консорту, где ей был вручен орден Виктории и Альберта, который получали все высшие сановники королевского двора После этого она вернулась в свою комнату, а через некоторое время в дверь постучал слуга: «Вы приглашены на ужин с королевой, миледи».

Она спустилась в Большой зал, где вместе с другими гостями стала дожидаться появления королевы. Вскоре послышалось торжественное объявление: «Ее величество королева!» Все устремились к двери и увидели входящую в зал королеву, опиравшуюся на руку индийского слуги. Она медленно прошествовала по залу и уселась во главе стола. «Начало ужина было довольно торжественным», — отметила позже в своем дневнике леди Литтон. Королева все время молчала и только к концу ужина сделала несколько замечаний насчет того, что испанский посол «приехал после обеда и должен быть принят без каких бы то ни было проволочек». После этих слов атмосфера слегка разрядилась, послышался смех из-за этого странного нарушения протокола.

На следующем ужине атмосфера была «удручающе тоскливой, а в комнате к тому же было довольно холодно». В таких случаях королева отказывалась от блюд, к которым не испытывала никакого желания, мало говорила, а если и говорила что-то, то о каких-то мелочах, не заслуживающих никакого внимания. Лорд Рибблздейл вспоминал, что ни о чем более или менее значительном во время таких ужинов никто не говорил. «Мне несколько раз пришлось ужинать с королевой, — писал он в своих мемуарах, — и я ни разу не слышал от королевы чего-то такого, что запомнилось бы мне до следующего утра».

К счастью, такие ужины продолжались, как правило, не очень долго. Королева с давних пор выработала привычку есть быстро и поглощала одно блюдо за другим — суп, рыбу, мясо пудинг и большое количество фруктов, таких, например, как апельсины, груши, яблоки, и других. Причем многие фрукты росли в Виндзорском саду, раскинувшемся на четыре акра.

Все блюда были по указанию королевы разделены на четыре группы и готовились каждый день для четырех групп придворных. Отдельно готовили для низшего слоя служащих, для высшей прислуги, для собственно придворных и, наконец, для самой королевы и ее наиболее почетных гостей. Штат поваров состоял из шеф-повара, четырех поваров, двух помощников поваров, двух поваров для жарки, двух подсобных рабочих, шестнадцати учеников и огромного количества пекарей, кондитеров, уборщиц и официантов. Стараниями всех этих людей каждый день составлялось меню, которое Ага-Хан описывал как длинное и чрезвычайно разнообразное.