Гражданская война в Испании 1936-1939 - Бивор Энтони

«Вита» вышла из Гавра в Мексику и пришла в Веракрус на несколько дней раньше, чем ожидалось. В результате доктора Хосе Пуче, доверенного человека Негрина, не оказалось в нужный момент в порту. Командир карабинеров Энрике Пуэнте позвонил Прието и затребовал инструкций. Прието с одобрения президента Карденеса завладел всем грузом яхты. JARE перевез сокровища в Мехико. Так Прието забрал их из-под самого носа Негрина и коммунистов.

Но и после этого удара Негрин и его помощники не столкнулись с нуждой. Негрин лично распоряжался трастом из конфискованных его правительством средств и приобрел большой загородный дом под Лондоном, где прожил до 1945 года и где давал кров дюжине политиков-республиканцев. Другим руководителям повезло меньше. После оккупации Франции немецкими войсками летом 1940 года генерал Франко попросил маршала Петена выслать 3617 республиканских лидеров. Режим Виши выслал совсем немногих, зато передал в лапы гестапо семерых крупных деятелей, в том числе президента Женералитата Луиса Компаниса, бывшего министра анархиста Хуана Пейро, Франсиско Крус Салидо и Хулиана Сугасагойтиа. Этих четверых казнили, оставшихся троих посадили пожизненно. Гестапо поймало Ларго Кабальеро, подвергло его допросам в Берлине и отправило в концентрационный лагерь Заксенхаузен. В 1945 году его освободили едва живого, и вскоре он скончался.

Иностранные коммунисты во Франции, следуя приказам Коминтерна, встретили подписание германо-советского пакта в августе молчанием. Те, кто остался в Испании, пытались создавать подпольные организации, но франкистская тайная полиция громила их одну за другой, вытаскивая под пытками имена все новых участников.

Вторая мировая война подвергла государство Франко тяжелому испытанию. Когда 1 сентября 1939 года Германия вторглась в Польшу, Франко издал декрет о «строгом нейтралитете испанских граждан». Но спустя два месяца, 31 октября, он созвал Хунту национальной обороны и объявил об амбициозном плане перевооружения и доведения численности армии до 150 дивизий способом призыва. Предстояло поставить под ружье 2 млн человек. Он приказал Генеральному штабу готовить перекрытие Гибралтарского пролива путем сосредоточения на его берегу артиллерии. Он пожелал также усилить армию в Марокко, чтобы иметь возможность занять гораздо более обширную французскую зону. Военно-морскому флоту надлежало подготовиться к блокаде французского судоходства в Средиземном море, в том числе французских портов в Северной Африке, к удару по британскому судоходству и к вероятной блокаде португальского побережья^[1047].

Испанское побережье и территориальные воды отдавались в распоряжение германского Kriegsmarine, который получал в дополнение к своей базе в Кадисе базу для подводных лодок в Виго, куда могли заходить в целях подготовки подлодок к плаванию танкеры и вспомогательные суда. Итальянские надводные и подводные суда, дежурившие в Гибралтарском проливе, регулярно использовали испанские территориальные воды в Средиземноморье и в Атлантике^[1048].

В апреле 1940 года Франко решил вступить в войну на стороне Германии. 12 июня, когда терпела поражение Франция, он сменил нейтральный статус на «невоенный». Через двое суток он решил занять Танжер. В тот же день на встрече с германским послом фон Шторером он передал письмо Гитлеру, в котором выражал желание вступить в войну, если нужно фюреру. В середине июля он отправил к Гитлеру и Риббентропу, находившимся в тот момент в Шато-д’Акос в Бельгии, генерала Вигона с уведомлением о своем желании воевать на стороне «оси». Оставалось обсудить условия. Кроме оружия, горючего, боеприпасов и продовольствия он хотел получить в виде компенсации «Марокко, Оран, Сахару до двадцатой широты и береговую линию Гвинеи до дельты Нигера»^[1049].

Нацисты были поражены запрошенной Франко ценой участия в войне и проявили мало интереса к его предложению, но через несколько дней Гитлер передал через Рихтхофена, что готов сотрудничать в готовящейся операции против Гибралтара, которая должна была начаться одновременно с операцией «Морской лев» – вторжением в Британию. Рихтхофен и Вигон встретились для координации наступательных планов, но 31 июля операция «Морской лев» была отменена, так как адмирал Редер предупредил фюрера о неспособности Kriegsmarine гарантировать ее успех.

Вскоре Гитлер перенес основное внимание на свою главную цель – завоевание Советского Союза. Предлагая превратить Испанию в бастион «оси» в Атлантике, Франко написал 15 августа Муссолини, прося его уговорить Гитлера согласиться на условия вступления Испании в войну «в благоприятный момент». Но Гитлер не желал отдавать Франко власть над Западным Средиземноморьем, так как все Средиземное море должно было оставаться во власти Италии^[1050].

Гитлер решил встретиться с Франко с глазу на глаз 23 октября в Андае, на французской границе. Но Франко не повезло: он ехал на встречу по испанской железной дороге и опоздал, что вызвало у нацистского главаря сильное раздражение. Гитлер снова отказался уступить требованиям Франко отдать ему французские владения в Северной Африке. Назавтра у него намечалась встреча с маршалом Петеном, и он стремился к упрочению сотрудничества с режимом Виши. В конце концов был составлен протокол, по которому Франко обязывался вступить в войну, когда потребуется, а Испании был обещан Гибралтар; в протоколе содержались туманные обещания будущих компенсаций в виде неназванных территорий в Африке.

В декабре Гитлер отправил к Франко Канариса с сообщением о подготовке пятнадцати дивизий вермахта к операции «Феликс» – захвату Гибралтара. Франко в ответ высказал опасение, что британцы в отместку нападут на Канарские острова, и запросил гарантий. Гитлер, узнав о «предательстве» Франко Андайского соглашения, пришел в бешенство. 6 февраля он отправил Франко новое письмо, вежливое, но настойчивое. Оно совпало с меморандумом Франко: тот запрашивал столько артиллерии, запасных частей, оборудования связи, грузовиков, локомотивов и вагонов, что германские чиновники сочли этот перечень неподъемным для Германии^[1051]. После этого Гитлер письменно попросил Муссолини договориться с Франко, полагая, что «латинские шарлатаны» лучше поймут друг друга.

12 февраля Муссолини встретился с Франко на вилле «Маргарита» в Бордигере, также на их встрече присутствовал Серрано Суньер, ставший министром иностранных дел. Франко сказал, что опасается вступить в войну с опозданием, и пожаловался на то, как медлительно немцы передают ему необходимые вооружения. Муссолини доложил Гитлеру о результатах встречи и посоветовал больше на давить на каудильо. Очень может быть, что Муссолини не хотел иметь в Средиземноморье такого соперника, как Франко^[1052].