Записки начальника военной разведки - Павел Голицын

Партизанская бригада «Чекист» в числе других соединений и отрядов также активно действовала против немецких захватчиков. В ее рядах к этому времени насчитывалось более 2 тыс. партизан. Разведка бригады с течением времени принимала все более организованный и плановый характер, велась как в интересах действовавших фронтов, так и для своих нужд. Для ведения разведки использовались самые различные способы: агентурная деятельность разведчиков-подпольщиков, осведомление местных жителей, наблюдение за деятельностью противника, показания пленных немцев, перебежчиков из числа изменников, информация соседних бригад и отрядов.

Обширный поток разведывательной информации, круглосуточно поступавшей от различных источников в штаб бригады, учитывался, анализировался и обобщался. Выводы по сложившейся обстановке я, как начальник разведки, докладывал командованию бригады. Порядок доклада был установлен следующий. В конце дня Кирпич, Севостьянов, Букштынов, иногда члены Шкловского подпольного райкома партии собирались около штаба, и я в течение 20–30 минут ознакамливал их с разведданными. Они уточняли отдельные положения и тут же, обычно Кирпич или Севостьянов, давали дополнительные указание по разведке. Иногда доходило до смешного. Порой ночью где-то начиналась стрельба. Меня тут же будили и спрашивали: «Где и кто стреляет?» Хорошо зная противника, его повадки и обстановку в целом, я с хода давал ответы, и большей частью они были правильными. По указанию командира или начальника штаба бригады разведывательная информация передавалась по радио в Белорусский штаб партизанского движения, штаб Западного фронта, и посыльными — в Могилевскую военно-оперативную группу при Могилевском подпольном обкоме партии.

Начиная с 1942 года мы почти полностью давали в Центр график движения поездов немцев по железным дорогам Минск — Москва и Орша — Могилев, сообщали о характере перевозимых грузов. Контролировалось прохождение воинских эшелонов в нескольких точках одной дороги. Мы вели наблюдение за перевозками противника, минировали железные дороги, устраивали диверсии: в Орше — Благочинный, Фомина, Демеш, Медведская, Янковский; в Толочине — Гончаров Гуринова, Панченко, Абловецкий; в Шклове и Лотве — Шугалей, Жарина, Шустиковы, Гришанковы, Ермаченко; в Могилеве — Варламовы и многие другие.

Весной 1943 года разведка бригады информировала Главное командование о переброске немецких войск под Курск и Белгород, о перевозке туда по железной дороге новых танков «Тигр» и «Пантера», самоходных штурмовых орудий «Фердинанд». Летом, после поражения немцев на Курской дуге, разведка бригады докладывала о потоке немецких эшелонов, идущих на запад с ранеными, об эвакуации из прифронтовой зоны складов и баз, вывозе награбленного имущества, о появлении на железной дороге между Оршей и Борисовым шпалоразрушителей, которые использовались немцами для вывода из строя железнодорожного полотна при отходе войск.

Накануне проведения советскими войсками стратегической операции «Багратион» по освобождению Белоруссии, разведкой бригады была вскрыта группировка войск 4-й немецкой армии, противостоявшей нашему Западному фронту. Разведка докладывала о дислокации и перемещении войск 286-й охранной и 78-й штурмовой дивизии, о расположении частей 230-й пехотной дивизии в районе Горок, о прибытии оперативной группы штаба 27-го армейского корпуса немцев в район Муханова севернее Орши, о других воинских формированиях и тыловых органах гитлеровцев.

За полтора месяца до начала Белорусской операции в штаб Западного фронта на самолете была доставлена из бригады подробная схема инженерных сооружений на оборонительном рубеже немцев по западному берегу Днепра. Схема была выполнена с указанием оборонительных позиций, соединенных между собою ходами сообщений, мест сооруженных дзотов, артиллерийских позиций, пулеметных площадок, подготовленных и оборудованных командных и наблюдательных пунктов, отсечных позиций между полосами обороны. На схеме также были показаны инженерные сооружения гитлеровцев на предмостных укреплениях перед Оршей и Могилевым.

Разведка оборонительного рубежа по Днепру велась с 1943 года, т. е. с начала его оборудования, специально сформированными для этого группами: в районе Орши под руководством Закревского, под Шкловом — Малашкевнча, под Могилевом — Варламова. Кроме того, сведения поступали от пленных немцев и полицейских, принимавших участие в строительстве сооружений, местных жителей, проживавших в зоне строительных работ. Данные, поступавшие от различных источников, предварительно наносились на крупномасштабную карту, которая была разделена на несколько частей: от Орши до Шклова, от Шклова до Могилева вдоль Днепра. Отдельно велись карты, на которые наносились инженерные сооружения на предмостных укреплениях перед Оршей и Могилевым.

В канун Белорусской операции нами были переданы в Белорусский штаб партизанского движения и штаб Западного фронта обобщенные разведывательные сведения по военно-воздушной базе гитлеровцев Балбасово (количество базирующихся самолетов, места расположения складов горючего, авиационных бомб и боеприпасов, расквартирование летно-технического состава, зенитное прикрытие аэродрома). Данные по аэродрому Балбасово давали разведчики 20-го отряда, в первую очередь, группа под руководством Закревского, и 60-го отряда под руководством Бубликова.

Разведывательные данные бригады накануне наступления советских войск в Белоруссии были высоко оценены командованием Западного фронта, для их уточнения в бригаду прилетал офицер разведотдела штаба фронта. Командиру, начальнику штаба и мне — начальнику разведки бригады, командующий войсками фронта объявил благодарность и наградил ценными подарками, и от его имени офицер разведотдела вручил нам по пистолету «ТТ», биноклю и офицерской планшетке.

Офицер разведотдела преподнес мне урок по ведению допроса военнопленых. Я и другие наши товарищи, допрашивавшие пленного, обычно сажали его рядом, угощали папиросой и начинали в доброжелательной открытой форме допрашивать. Офицер нашу методику категорически отверг. В это время у нас было два свежих «языка» и он показал нам, как надо это делать.

Во-первых, он поставил немца по стойке «Смирно» и не позволял ему расслабляться, во-вторых, весь разговор вел в повелительном наклонении, в-третьих, требовал только четких ответов, не допуская пространных рассуждений. В принципе, с таким методом допроса можно было кое в чем и не согласиться. Но мы поблагодарили офицера разведотдела за урок.

С образованием военно-оперативной группы при Могилевском подпольном обкоме партии, нас обязали наряду с другими боевыми документами, отрабатывать и представлять туда с посыльными разведывательную сводку за определенный период времени. В сводке обычно указывались: общий характер действий противника в полосе ответственности бригады; места расположения немецких гарнизонов; характер перевозок гитлеровцев по железным дорогам; немецко-полицейские участки в зоне, их численный и боевой состав, характер действий; мероприятия немецкой администрации, проводимые в зоне ответственности; выводы по сложившейся обстановке.

В порядке информации разведывательная сводка направлялась в соседние партизанские формирования: в 8-ю партизанскую бригаду С.Г. Жунина, в партизанский полк «Тринадцать» под командованием С.Г. Гришина, прибывшего в нашу зону в 1943 году, а при наличии самолета — в штаб Западного фронта. Мы, в свою очередь, также получали разведсводки в порядке информации от этих партизанских формирований.