Тайны Афганистана - Марсель Хассин

Когда Гурджиев потерял бараку

Витал Н. Перри в своей книге «Гурджиев в свете традиции» задается вопросом, какова была цель Гурджиева или братства Сарман, которое предположительно возложило на него миссию, и приходит к выводу, что ответ на этот вопрос прост и ошеломителен — «полное разрушение мирового порядка». Согласно Гурджиеву, он стремился «с корнем выдрать из мыслей и чувств читателя — во всем и вся — без жалости и малейших уступок, взгляды и верования относительно всего сущего, укоренившиеся в течение веков в психике человека».

Некоторые исследователи жизни Гурджиева были убеждены, что он был послан на Запад, чтобы донести тайное учение, и для достижения этой цели ему передавалась энергия, дававшая ему специальные возможности: барака. Затем, после того как он злоупотребил учением и своими возможностями, предавшись деспотизму, невоздержанности в алкоголе, беспорядочной половой жизни, погоне за материальными благами и т. д., — он потерял бараку. Другие исследователи полагают, что он ею никогда и не владел, о чем мы поговорим в предпоследней главе этой книги.

Согласно Гурджиеву, учение было передано ему князем Любоведским, который был послушником в одном афганском монастыре. Как мы уже объясняли в предыдущей главе, он привез на Запад энеаграмму, из который не смог извлечь весь содержащийся в ней психологический потенциал.

Также он говорил о секте йезидов и о братстве Сарман или Сармун. Но прежде чем перейти к рассмотрению этих вопросов, теснейшим образом связанных с Афганистаном, мы завершим наш краткий обзор других несообразностей жизни Гурджиева.

Гурджиев утверждал, что войну разжигают тайные силы и люди не властны ничего изменить. Возможно, поэтому он не ввязывался ни в какую борьбу. Его подозревали в том, что он был послан в Тибет в качестве шпиона, поставляющего информацию в Третий Рейх, поскольку он не пострадал во время фашистской оккупации Парижа. Питер Вашингтон так пишет об этом в своей книге «Мандрил Блаватской»: «До сих пор остается загадкой, почему он не был поставлен на учет как иностранец или задержан за торговлю на черном рынке, особенно учитывая отвращение нацистов к славянам и азиатам. Также он был подозрительно хорошо обеспечен продуктами питания. Когда окончилась война, поползли слухи о его сотрудничестве с оккупационными властями».

Братство Сарман

Гурджиев познакомился с маздеизмом в Шейх-Ади и Мосуле благодаря своим контактам с йезидами, у которых он также позаимствовал некоторые элементы их традиций, восходящих к митраизму и манихейству. Как мы уже говорили, Гурджиев ошибочно полагал, что суфийскими организациями втайне руководили Ходжаганы, которых он называл «Учителями мудрости», а те, в свою очередь, были делегированы «внутренним кругом» Сарман, «собранием всех святых, живущих на Земле».

Братство Сарман (собрание просветленных), вероятно, уходит корнями в Вавилонию. Слово «Сарман», «Сармун» или «Сармунг» присутствует в пехлевийских текстах и обозначает хранителей учения Заратустры. Но слово Сарман также обозначает пчелу, которая всегда была символом тех, кто собирает драгоценный мед традиционной мудрости и сохраняет его для новых поколений. Таким образом, пчелы несут в себе таинственную энергию, дошедшую до нас со времен Заратустры. По-персидски «Сар» означает главу, руководителя. Это значение могло учитываться некоторыми исследователями: «Руководитель, владеющей традицией, которую он должен передать». Другое значение слова «Сарман» — «очистившие сознание».

Согласно армянской книге «Меркхават», четыре или пять тысяч лет назад в Вавилонии был основан так называемый внутренний круг человечества, который, вероятно, находился под управлением «Учителей мудрости». Скорее всего, речь идет об известной в тайной Традиции эзотерической школе. Питер Кинг в своей книге «Штаб-квартира в горной Азии», говоря о сообществе Сарман, название которого он переводит как «пчелы», помещает его в Афганистан, рядом с вершинами Гиндукуша. Это сообщество состоит из 900 монахов или посвященных, а главой общины, вероятно, был «господин времени», или Суркаур, «руководитель работ», проживавший в Абусаре, где выращивается растение Chungari, «трава просветления», которая в афганском фольклоре дарует адепту мистическое откровение.

Как свидетельствует стамбульский суфий пир Дауд, члены этой общины, живущие в особых центрах, вершат судьбы мира. Пир утверждает, что это не обычные люди и даже не монахи, но особые существа, испытавшие состояние бытия и небытия. Одним из них, вероятно, был князь Любоведский, наставник Гурджиева. Также Гурджиев говорит о раскопках, произведенных им в 1886 году в Армении, в процессе которых он обнаружил подземный ход, который вел в древний монастырь, где находилось несколько пергаментов, в которых упоминалось братство Сарман. Следы подтолкнули Гурджиева к выяснению места пребывания братства, которое оказалось расположенным на севере Афганистана, в древнем городе, в настоящее время разрушенном, то есть в Балхе, как повествует нам Джеймс Мур в своей книге «Анатомия Гурджиева, анатомия мифа».

Гурджиев также говорил о «Высших Неизвестных», отождествляя их с учителями братства Сарман. В девятой главе мы увидим, что они сыграли определенную роль в развитии нацистской идеологии. Похоже, что этот термин был введен в широкое обращение С. Л. Мазерсом, основавшим в конце XIX века общество «Золотой Рассвет» (Golden Dawn). Считалось, что этим обществом управляют «Высшие Неизвестные», а сам Мазере писал: «я узнаю их только по нескольким тайным знакам… встреча была назначена ими в астрале… я верю, что они люди, что они живут на нашей Земле, но наделены ужасными сверхчеловеческими способностями… я чувствовал прикосновение ужасной силы, ощущение от которого я могу сравнить с чувством, которое испытывает человек, когда во время грозы рядом с ним ударяет молния…». Еще одну ссылку на «Высших Неизвестных» можно найти у Густава Майринка, который вошел в контакт с Анни Безанс и Рамакришной. Майринк написал роман «Голем» и другие произведения, посвятив их идее «духовного центра Земли», управляемого «Высшими Неизвестными», находящимися в Агартхе.

Некоторые указания имеются и в рукописях Жозефа де Местра. Речь идет о записке, написанной в 1782 году и адресованной герцогу Брунсвику, Великому Магистру Шотландского Масонского Устава. Герцог интересовался у него сведениями о «Высших Неизвестных», и Местр отвечал ему неофициально от имени своей ложи «Совершенная Откровенность». Жозеф де Местр не признавал тамплиерских корней масонства, также он не обладал в то время глубоким знанием истории, по причине того, что история сама по себе была довольно темной и многие ее грани были неизвестны. Эти обстоятельства послужили причиной того что Жозеф де Местр не знал, каковы были пути, по которым передавались тайные учения, и кто был истинным представителем их духовного руководства.

Во времена де Местра эзотеризм пребывал в упадке, и все масонские ордена пытались причаститься к тайне, природа которой не была им точно известна; все рьяно искали традицию, корни, которые связали бы их с могущественным сокровенным знанием, поскольку в реальности все было совсем иначе: масонские ложи утратили свой истинный характер сообщества посвященных, исказили его или превратили в хаотический набор ритуалов и символов, которые уже не имели ничего общего с истоками. По мнению де Местра, современное ему франкмасонство было «отломленной и разлагающейся ветвью древнего и уважаемого ствола».