Карнак и загадка Атлантиды - Жан Маркаль

Ближе к селению Локмариакер, но чуть в стороне, среди мирных огородов, — Мане-Ритуаль, не менее примечательный, чем описанные ранее памятники. Он лишен своего кургана и в результате имеет странный вид. Он состоит из стола 17 на 4,3 метра толщиной 60 сантиметров, увы, расколотого надвое. Опирается этот стол на четыре десятка камней. На большей части стола — рельефное изображение щитка, занимающее почти всю внутреннюю плоскость. На одной опоре галереи и одной — покрывающих столов тоже есть фигуры, но вогнутые. Это два посоха, расположенные так, что в них можно увидеть бараньи рога. На одной из плит изображен топор-плуг, особый тип объекта, вероятно, символический: у него одновременно есть топорище, нечто вроде скобы, лезвие как таковое и ниже топорища — рукоятка. Можно подумать, что это примитивный плуг, аналогичный сохе. Но, судя по другому изображению на опоре, эти рисунки носят символический характер: здесь топор как таковой — это бесспорно фаллос, а рукоятка, идущая от низа топорища, хоть и изображена выступающей, — женский половой орган с вагинальной складкой. В таком случае глубинный смысл топора-плуга становится очень ясным: это символ плодородия земли, и эту идею подчеркивает рельефное изображение на большой плите, щиток, означающий божество. Мы вправе утверждать, что это божество относится к категории Богинь-Матерей, столь почитаемых в доисторические эпохи, когда Женщина еще обладала таинственной аурой, потому что в ее власти было воспроизводить жизнь.

Эта Богиня-Мать представлена, вероятно, в погребальной камере Мане-эр-Роэк («Холма Феи»). Этот памятник, расположенный к югу от селения Локмариакер, в направлении мыса Керпенир, — галгал овальной формы. 100 метров длиной, 60 метров шириной и 12 метров высотой. Когда-то он был увенчан менгиром девятиметровой высоты, то есть очень значительным, и поэтому памятник был виден издалека. Кстати, местная легенда утверждает, что этот холм возвела фея, чтобы позволить бедной вдове заметить корабль своего сына, когда он вернется из дальних морей. Во всяком случае, это памятник намного более молодой, чем ранее описанные, — вероятно, второго тысячелетия до нашей эры. Фактически это не дольмен (хотя свод построен по той же технологии), а погребальная камера под курганом. Входного коридора здесь никогда не было, и во время раскопок в 1863 году пришлось долбить вход совершенно анахроничный и неподлинный по сравнению с памятником. В этой камере обнаружили большое количество предметов: уголь, кристаллы кварца, очень красивое нефритовое кольцо-диск, полсотни бирюзовых бусин и подвесок и 106 полированных каменных топоров. И главное, у нынешнего входа в камеру — великолепную резную опору, использованную вторично и датируемую более ранней эпохой, вероятно, опору из бывшего дольмена.

Резьба на этом столбе — бесспорно один из шедевров мегалитического искусства Морбиана. Здесь прежде всего различаешь идола в форме щитка, внутри которого — два змеевидных знака, топор, два посоха, пара бараньих рогов и несколько непонятных знаков. Наверху и внизу — разные типы топоров. Все в целом соотносится с тем, что находят в других холмах, и отличается очень гармоничным исполнением и лаконичностью. Можно задуматься, не выбрали ли этот камень строители Мен-эр-Роэка из-за его сакрального характера, чтобы спасти его от разрушения и добавить прочности новой постройке.

На той же территории Локмариакера, на мысе, которым заканчивается большой пляж Керпенира, находится крытая аллея Плоских Камней, о которой сообщает «менгир-указатель», стоящий на входе в эту аллею, с юга. Это крытая аллея в форме колена, имеющая одну камеру в глубине и другую слева, в месте изгиба. На тринадцати опорах нанесены интересные вогнутые изображения, которые все, похоже, воспроизводят женское божество холмов. Это опять-таки то, что называют идолом в форме щитка, но на сей раз вместо острия наверху углубление: фактически это можно было бы назвать «ризой» с богатой отделкой. На одном из камней внешний контур дважды повторен внутри, и своеобразие этому рисунку придает средняя линия с полукруглой дугой сверху. С обеих сторон средней линии — двойные полукружия и концентрические окружности. На другом камне форма очень похожая, но украшение состоит из кругов с точками; на остальных опорах это простые круглые углубления, отчего говорят об идоле «с пуговицами». Одно из изображений совершенно особое: с обеих сторон средней линии можно видеть косые черточки, напоминающие то ли ветви дерева, то ли позвоночник и ребра.

Такое количество изображений божества в крытой аллее Плоских Камней наводит на мысль, что это скорее нечто вроде святилища, посвященного Богине Начал, чем простая могила. К тому же раскопки, проведенные на Плоских Камнях, так и не дали никаких результатов. Это поставило проблему, для чего в реальности использовались памятники такого рода. Одно время считали, что дольмены были «алтарями для жертвоприношений» — это по преимуществу романтическое клише. Потом был рационалистический период, когда дольмены стали исключительно могилами, иногда индивидуальными, чаще всего коллективными. Теперь пришли к мнению, что они могли иметь двойное назначение: в конце концов, когда-то многих хоронили в церквах. А такой пример, как Плоские Камни, может позволить воспринимать дольмены и крытые аллеи — которые снабжены входом (иногда это отверстие в плите), имеют входной коридор, что предполагает путь, инициацию (в точном смысле слова), — как святилища, настоящие храмы, где совершались церемонии, не обязательно рассчитанные на многочисленных верующих. Может быть, в мегалитические эпохи были массовые ритуалы на сакральных площадках, как аллеи менгиров Карнака, и ритуалы для узкого круга, для отдельных посвященных, происходившие внутри более или менее секретных памятников, как дольмены или крытые аллеи.^[13] Недавние наблюдения, проведенные в других регионах за пределами Морбиана, а именно в Великобритании и Ирландии, далеко не исключают эту гипотезу.

Полуостров Рюис, находящийся с другой стороны прохода, который отделяет залив Морбиан от моря, и образующий южный берег этого «Маленького моря», значительно менее богат мегалитическими памятниками. Однако многие их остатки и еще заметные следы показывают, что в этой местности, очень давно освоенной людьми и отличающейся особо благоприятным климатом, в конце неолита расцвела блистательная культура. Но облик этого пейзажа определила деятельность монахов аббатства Сен-Жильдас-де-Рюис: по мере распашки территорий землю постепенно избавляли от всего, что мешало, в том числе от каменных глыб, которые находили почти повсюду. Однако несколько примечательных экземпляров еще осталось.

Прежде всего в коммуне Арзон привлекает внимание прекрасная крытая аллея Граньоль. В ней есть несколько резных изображений, в том числе любопытный топор и идол «в форме кастрюли». В том же Арзоне определенное любопытство может вызвать то, что теперь называют холмом Тюмиак, а также холмом Цезаря. Это круглый курган 20 метров высотой и 260 метров в окружности. Этот холм, состоящий из трех разных материалов, не дольмен и не крытая аллея, это галгал, внутри которого находится погребальная камера, выложенная сухим илом и слоем щебня. На одном из выступающих каменных блоков внутри камеры (в которую, как и в Мане-эр-Роэк, можно проникнуть через искусственный вход), на одной из его плит различим рельеф, изображающий, вероятно, женскую грудь: в ней можно видеть символ покровительства, которое окажет усопшему на том свете великое женское божество холмов. С другой стороны, местная традиция упорно утверждает, что этот холм служил наблюдательным пунктом Юлию Цезарю во время морского сражения с венетами в 56 году до нашей эры. Отсюда название «холм Цезаря». Бесспорно, с вершины этого холма открывается прекрасный вид на окрестности, как на океан, так и на залив Морбиан. К тому же теперь почти наверняка известно, что эта знаменитая морская битва, во время которой венетский флот (корабли которого ходили под парусами) потерпел поражение от римского флота (корабли которого перемещались с помощью весел) из-за внезапного прекращения ветра, развернулась на траверзе Пор-Навало, на выходе из залива Морбиан.