Лев Троцкий - Георгий Чернявский

В действительных причинах разобраться трудно, но тот факт, что 23-летнего пришельца в эмигрантскую среду Плеханов невзлюбил, бесспорен, и это враждебное отношение сохранится до конца жизни Плеханова в 1918 году. Скорее всего, в отношении Плеханова к Троцкому сказывались два момента: и раздражение по отношению ко всем «молодым недоучкам», и особая неприязнь к «наглому», по мнению Плеханова, «Перу».^[100]

Совершенно иным поначалу было отношение со стороны Ленина. Убедившись, что Лев разделяет его взгляды, в частности о необходимости создать четко структурированную подпольную социал-демократическую партию с твердой дисциплиной и единым руководством, находящимся в руках профессиональных революционеров, Ленин стал добиваться включения Троцкого в редколлегию «Искры», полагая, что это укрепит его собственную позицию.

В этом Ленина убеждали первые публикации Троцкого, появившиеся в «Искре». Его дебют в социал-демократической газете произошел 1 ноября 1902 года, когда появились сразу два его материала. Одним из них являлась небольшая и, казалось бы, посвященная второстепенному вопросу заметка.^[101] Несколько напыщенная, она была пронизана духом непримиримости и отмщения. «Не раскрыл ли вам очей страх перед зловещим для вас завтрашним днем? Если так, то вы должны видеть, что по крепостным стенам Шлиссельбурга до сего дня бродят неотмщенные тени замученных вами рыцарей свободы. Они взывают о мести, эти страдальческие тени. Не о личной, но о революционной мести. Не о казни министров, а о казни самодержавия». По всей видимости, этот довольно пустой материал импонировал Ленину своим тоном.

Вторым материалом явилась несколько бблыиая по объему статья «Бобчинские в оппозиции». Ни глубиной, ни широтой охвата проблемы она также не блистала. Но статью отличал задиристый, почти непримиримый настрой по отношению к русским либералам, которые начинали как раз в это время формировать свои организационно-политические структуры.^[102] Либеральных оппозиционеров Троцкий призывал к решительной поддержке автономии земств, но тут же высказывал убеждение, что это нереально, что «земское холопство и оппозиционное лакейство» сходятся в единый курс.^[103]

Вслед за этим в «Искре» был опубликован еще ряд статей Троцкого. Они посвящались все той же земской оппозиции и безрезультатности ее деятельности, взяточничеству чиновников, верноподданническим заявлениям местных деятелей, «идеалистической гамме» русских философов и литераторов — Бердяева, Булгакова, Розанова, Мережковского, «славянофильскому шарлатанству» правящих кругов и пр.^[104]

Публиковались статьи, посвященные рабочему движению и политике властей в рабочем вопросе.

Среди них выделялись две статьи, посвященные так называемой «зубатовщине», получившей название по фамилии начальника московского охранного отделения полковника Сергея Васильевича Зубатова и заключавшейся в создании легальных рабочих организаций, контролируемых полицией («полицейский социализм»), Троцкий был в числе первых, обративших внимание на то, что он назвал хождением правительства «в народ», опубликовав в «Искре» статью «Зубатовщина в Петербурге».

Ленин был доволен печатными выступлениями «Пера». Он отверг требования о возвращении Троцкого в Россию, которые, по словам Крупской, тот получал.^[105] Примерно об этом же говорит сам Троцкий, хотя он вспоминал, что за него перед Лениным «вступился» Лев Григорьевич Дейч, который «очень хорошо ко мне относился».^[106]

2 марта 1903 года Ленин обратился к Плеханову, как неофициальному руководителю «Искры», с предложением включить Троцкого в состав редколлегии в качестве седьмого редактора (в редакцию входили Плеханов, Засулич, Аксельрод, Потресов, Мартов и Ленин). Он писал: «Я предлагаю всем членам редакции кооптировать «Перо» на всех равных правах в члены редакции (думаю, что для кооптации нужно не большинство, а единогласное решение). Нам очень нужен седьмой член и для удобства голосования (6 — четное число), и для пополнения сил. «Перо» пишет уже не один месяц в каждом номере. Вообще работает для «Искры» самым энергичным образом, читает рефераты (пользуясь при этом громадным успехом). По отделу статей и заметок на злобу дня он нам будет не только весьма полезен, но прямо необходим».^[107] Этот документ свидетельствует, что рекомендация преследовала цель «протолкнуть» в редакцию «Искры» своего сторонника. Более того, Ленин явно опасался разрыва с Троцким, обиды последнего, его недовольства отношением к нему как к своего рода ученику.

Как оказалось впоследствии, и мы это скоро увидим, Троцкий не обладал теми качествами послушного последователя, которые приписывал ему Ленин, и хвалебные словеса скоро сменились у Ленина злобными инвективами.

Однако тогда к мнению Ленина присоединился Ю. О. Мартов, который написал П. Б. Аксельроду о предложении Ленина включить Троцкого в редколлегию «Искры» «на полных правах». Литературные и ораторские способности «Пера» Мартов оценил еще более высоко, нежели Ленин. В письме Мартова говорилось: «Его литературные работы обнаруживают несомненное дарование, он вполне «свой» по направлению, целиком вошел в интересы «Искры» и пользуется уже здесь (за границей) большим влиянием благодаря недюжинному ораторскому дарованию. Говорит он великолепно — лучше не надо».^[108]