Волк с Уолл-стрит 2. Охота на Волка - Джордан Белфорт

Господи, мне надо взять себя в руки! Мне надо сосредоточиться. Надо выбросить эту блондинистую суку из головы. Мне надо сконцентрироваться на этих стукачах, на этих ублюдках!

Я сделал глубокий вдох и спросил:

– И кто же, по вашему мнению, может за мной следить?

Псих пожал плечами.

– Я не знаю. А как ты думаешь, кто?

Я тоже пожал плечами.

– Не знаю. Да кто угодно, наверное, – я сделал паузу, а потом добавил: – кто угодно, кроме моей жены. Дело в том, что ей вообще наплевать, где я, куда я направляюсь, лишь бы только я не приближался к ней.

– Неужели? – удивился Псих. – А почему ты так говоришь?

– Да потому что, блин, она меня ненавидит! Вот почему я это говорю!

«И потому, что прошлой ночью она сказала, что никогда больше мне не даст», – добавил я про себя.

– Вот как, – пробормотал Коулмэн, – удивительно.

– Да ну? И почему это вас удивляет?

Псих снова пожал плечами.

– Не знаю. В ту ночь, когда тебя арестовали, нам показалось, что она действительно тебя любит. Вообще-то, я даже спросил ее, любит ли она тебя, и она сказала, что любит.

– Это точно, – подтвердил Мормон.

Я прищурился, как будто в смущении.

– А зачем, ребята, вы спрашивали об этом мою жену? Вам не кажется, что это довольно избитый прием?

– Ну-у, – протянул Псих, – ты даже представить себе не можешь, сколько всего можно узнать от недовольной жены. Иногда я еще не успеваю надеть браслеты на мужа, а жена уже кричит: «Деньги спрятаны в подвале! Этот урод мухлевал с налогами!» – Псих усмехнулся: – Но не твоя жена. Она ничего не сказала.

– Ни словечка, – подтвердил Мормон, – может, я ошибаюсь, но мне кажется, что твоя жена все еще тебя любит.

– Ну ладно, не хочется прерывать нашу приятную беседу, – задумчиво сказал Коулмэн, – но пора бы нам прокатиться. Тем более, что здесь так воняет… чем-то…

– Собачьим дерьмом? – подсказал я.

– Да, похоже на то, – ответил Коулмэн и открыл заднюю правую дверцу машины: – Пожалуйста, ложись на заднее сиденье и постарайся не высовываться, хорошо?

Несколько секунд я смотрел на Психа, пытаясь понять, не предполагает ли он, что снаружи нас поджидает снайпер, готовый разнести мне голову. Но я тут же отверг эту мысль как смешную: в конце концов, если кто-то захочет меня убить, то он подождет более удобного случая и не будет это делать в тот момент, когда со мной два агента ФБР.

Так что я спокойно пожал плечами, залез в машину, и мы поехали сквозь мерзкую помойку Сансет-парка. Мы несколько раз поворачивали направо и налево, а иногда разворачивались и ехали в обратную сторону, пока они сбрасывали воображаемые хвосты. Все это время мы говорили только о пустяках, так как все мы понимали, что не стоит обсуждать важные вещи в отсутствие моего адвоката.

К моему удивлению, было похоже на то, что оба они искренне озабочены крахом моего брака и особенно тем, как это может повлиять на моих детей. Они снова рассказали мне, как Герцогиня проявила свою любовь ко мне в ночь моего ареста, и я немного воспрянул духом. Мало того, они оба были убеждены, что, когда пройдет первый шок, она захочет остаться со мной. Но я знал, что это не так: они не знали Герцогиню так же хорошо, как я. Раз она решила, что уйдет, то не о чем было больше говорить.

К тому моменту, когда мы подъехали к Бруклинскому мосту, я совсем приуныл. Приближался тот момент, когда отступать уже будет поздно. До здания ФБР оставалось ехать минут пять.

«Да, – подумал я, – наступают мрачные времена, можно не сомневаться». Хотелось бы только понять, насколько густым будет мрак. Я сделал глубокий вздох и постарался успокоиться, но не вышло.

Скоро я буду петь на Корт-стрит.