По тонкому льду. О нравах в хоккее - Александр Кожевников

Если коротко, у меня ни хрящей, ничего толком нет для нормальной игры в хоккей. Просто на удивление. Это издержки большого хоккея. Некоторые врачи, в бытность мою игроком знавшие о состоянии хоккеиста Кожевникова, не без удивления интересовались: а он еще ходит? «Он» не только ходил, но даже продолжал играть на профессиональном уровне, становился олимпийским чемпионом!

Спасибо боженьке, он есть, что бы там ни говорили безбожники. Постараюсь более-менее подробно объяснить, возможно, поверите. Извините, дважды поехать на Олимпиады, когда главным тренером был Тихонов… Хотя именно он брал меня. А второй наставник, динамовец, категорически возражал, не хотел видеть меня в команде, даже, представьте, с Тихоновым ссорился из-за этого. Владимир Владимирович Юрзинов нынче, скорее всего, будет отрицать сей факт, мол, не было такого, но я на сто процентов знаю подробности той ситуации.

Не покривлю душой – лежал в больнице и ни на что не рассчитывал. Успокоился, травм много, слишком тяжело выступать на высоком уровне. Три года кряду сплошные операции. Причем полостные. В 1986-м ногу вообще раскрыли, промывали, думаю, многие с подобными вещами карьеру завершили бы. Это пятая по счету операция. Спустя год – очередная. Все больше понимал: играть дальше, да еще в сборной, практически невозможно. Однако в 87-м забил кучу шайб за «Крылья». В общей сложности набрал двадцать шесть очков по системе «гол плюс пас», став лучшим бомбардиром команды. В олимпийском, 88-м, продолжил забивать в тех же «Крыльях». Чувствую, нога болит. Начинаешь догонять, форсировать, уже не тренируешься в обычном режиме.

У меня характер не очень хороший. Слишком волевой, что ли. Чуть легче стало – в зал шел, нагружал себя. Чтобы догнать партнеров, форму оптимальную набрать. Затем с больной ногой на лед выходил. Нагрузки, естественно, на ногу ложились. Даже физиологически не думаешь, что надо беречься во время матчей. И вторая нога фактически сломана была, там давняя проблема с лодыжкой. Это все, напомню, в 88-м. В общем, с подобными вещами, по рекомендации медиков, требовалось четыре месяца в гипсе провести. А я спустя полтора месяца на Олимпиаду отправился!

Все время твержу: бог есть, спасибо ему. Очень многие моменты, едва ли не ключевые в моей спортивной карьере, с какой-то мистикой связаны. Об этом обязательно подробно расскажу, на мой взгляд, любопытно вам будет. Везучий я человек!

Но характер и везение, опять же, бог дает. У меня это на генном уровне. Мама моя такая же упрямая, трудно свернуть ее с пути, который видится ей истинным. И отец был характерным. Упрется, будет в чем-то неправым, но вслух не признавал ошибок. Я тихо делаю выводы, вижу, в чем или ком заблуждался, но всегда ли нужно вслух произносить? Наверное, в душе каждого из нас борются подчас противоречивые чувства, желания. Понятия зла и добра у всех разные. Нескончаемый процесс, пока живешь.