Стальной ураган - Виктор Прудников

Войска 49-й и 50-й армий, а также конно-механизированная группа Белова прикрывали Москву с юга, а удержание Каширы, Серпухова и Тулы было составной частью общей задачи.

Чтобы удержать рубеж от Каширы до Озер, конно-механизированной группе придана 173-я стрелковая дивизия и 15-й полк гвардейских минометов. «Этих сил, — считал командарм И. Г. Захаркин, — было достаточно для выполнения боевой задачи».

Утром 27 ноября дивизия Гетмана столкнулась с танками и пехотой противника, неоднократно пытавшегося овладеть селом Иваньково. Немцы потеряли более десятка танков и бронемашин, но продолжали атаковать. Зенитчики, прикрывавшие войска с воздуха, сбили «Хейнкель-III», два самолета повредили. Летчика со сбитого самолета удалось захватить в плен. После допроса комдив распорядился отправить его в разведывательный отдел 49-й армии[51].

Во второй половине дня неожиданно последовало распоряжение генерала И. Г. Захаркина: перейти в наступление в восточном направлении, уничтожить противника короткими контратаками, прикрыть дорогу на Серпухов[52].

Приказы и распоряжении в дальнейшем сыпались как из рога изобилия: то от командующего 49-й армией, то от командира кавалерийского корпуса. Естественно, это мешало наступлению на каком-то конкретном направлении. Генерал П. А. Белов впоследствии вынужден был признать: «Этой дивизии (112-й танковой. — В. П.) приходилось буквально разрываться на части, чтобы выполнить указания Захаркина и мои. Я считал, что для успешного развития операции эта дивизия должна нанести удар всеми силами во фланг противнику, способствовать окружению немцев. А Захаркин берег танкистов на тот случай, если немцы прорвутся близ Иванькова и двинутся к Серпухову. Поэтому один полк 112-й танковой дивизии, имевший до сорока танков, он держал в резерве, а другой, ослабленный в предыдущих боях, „уступал“ мне. Такое половинчатое решение распыляло средства, которых и без того было немного»[53].

Два последующих дня дивизия вела непрерывные бои. Перегруппировав свои силы, Гетман наносил удар то в одном, то в другом месте. Ему удалось выйти на рубеж сел Кунеево, Михайловское, Поповка. Здесь решено было остановиться, осмотреть машины, дать короткий отдых бойцам. На пути лежало село Нефедьево, в котором, по данным разведки, немцы сосредоточили до 30 средних танков и мотопехоту. Брать село решено было двумя группами, во главе которых поставлены опытные командиры танковых рот Жуланов и Арецкий. Каждой группе придавались мотострелковые подразделения, саперы, противотанковые орудия и радиостанции. Но двигаться предстояло разными маршрутами.

30 ноября передовой отряд Жуланова атаковал Нефедьево. Немцы ответили сильным огнем противотанковых орудий. Отряд вынужден был отойти к селу Павловское, где занял круговую оборону.

С ночи разыгралась пурга. Утром 1 декабря полтора десятка немецких танков с мотопехотой на борту, воспользовавшись непогодой, атаковали село Павловское. Жулянов принял бой. Треск пулеметов и автоматов сливался с неистовым воем метели. Вражеские пехотинцы, просочившись к центру села, подожгли несколько домов. Бой усиливался. Потеряв три танка и два противотанковых орудия, командир отряда принимает решение отойти к оврагу, который вел к реке Беспута.

Узнав о тяжелом положении передового отряда, Гетман направил на помощь Жулянову батальон 125-го танкового полка во главе со своим заместителем П. Ю. Михайловым. Батальон пробился к реке и с ходу вступил в бой. Три часа сражались танкисты, отбиваясь от наседавшего врага. Без потерь не обошлось. Семь Т-60 осталось на крутых склонах оврага, в том числе два танка управления дивизии[54].

Понес потери и противник. Несколько танков с крестами на борту застыли на заснеженном поле, около сотни солдат и офицеров полегли по обе стороны дороги.

В бою был ранен полковник Михайлов, которого срочно отправили в тыловой госпиталь. Главное — противник был остановлен. А командир второго отряда Арецкий продолжал наступать, затем отбил у немцев село Кунеево.

Бои под Каширой не затихали. Для закрепления успеха на занимаемом рубеже командарм И. Г. Захаркин передал Гетману в оперативное подчинение 35-й и 127-й танковые батальоны, а также 21-й гвардейский минометный дивизион. Теперь стало значительно легче сдерживать противника.

Слаженные действия танковой дивизии и конного корпуса сказались на результатах боев. В конце ноября 1941 года была разгромлена пятницкая группировка противника, освобождено несколько сел, в том числе Тепловка и Пятница. Угроза Кашире миновала.

Немецкое командование вынуждено было признать: «Вследствие шквальной атаки красных со стороны Каширы мы вынуждены перейти к обороне, и пока невозможно установить связь с танковыми силами южнее Каширы»[55].

Пройдут годы, а память будет возвращать Гетмана в прошлое. О боях под Каширой он напишет: «В этих боях дивизия, взаимодействуя с 1-й гвардейский Ставропольской кавалерийской дивизией генерала В. К. Баранова и со 173-й дивизией ополченцев-москвичей, нанесла большой урон врагу. Не обошлось без потерь и с нашей стороны. Пали смертью героев отважный комиссар танкового батальона младший политрук А. Е. Шамов, командир танкового взвода младший лейтенант комсомолец А. Ф. Андреев, ранен отважный наводчик орудия красноармеец И. И. Глистенко, мой заместитель полковник П. Ю. Михайлов и многие другие герои боев под Каширой»[56].

Общее положение под Москвой в декабре 1941 года оставалось еще напряженным. Наши войска оставили Солнечногорск, Истру, в районе Яхромы гитлеровцы форсировали канал Москва — Волга. Танковые и пехотные дивизии врага прорывались к столице на елецком, нарофоминском и других направлениях.

Однако удары немецких армий слабели с каждым днем. Генерал Гальдер отметил в своем дневнике: «28 ноября обнаружены переброски войск с севера под Тулу. Русские предприняли сильную контратаку из района Каширы.

29 ноября 1941 года перед 2-й танковой армией отмечено усиление сопротивления противника в районе Каширы. В этом районе наши авангарды (17-я танковая дивизия) вынуждены были отойти…»[57]

Немцы окончательно выдохлись, и Ставка Верховного Главнокомандования приказала Западному, Калининскому и правому крылу Юго-Западного фронтов в начале декабря перейти в контрнаступление. И хотя перевеса сил создано не было, тем не менее задача у наших войск заключалась в том, чтобы нанести противнику сильные удары и отбросить подальше от Москвы.