Афганская война Сталина. Битва за Центральную Азию - Юрий Тихонов

Вопрос: Вы с фон ХИНТИГОМ разрабатывали подробный план подготовки восстания и переворота в Афганистане?

Ответ: Нет, конкретного плана мы не намечали, и я не имел в виду разрабатывать его без участия Советского Союза. В разговоре с фон ХИНТИГОМ я только высказал свои предварительные соображения и, по его просьбе, назвал нескольких руководителей племен, на которых мог бы рассчитывать во время восстания.

Вопрос: Кого из них, персонально, вы указали фон ХИНТИГУ?

Ответ: Я назвал ему надежных людей из руководителей племен моманд, проживающих в восточной провинции Джелял-Абад,[118]возле индийской границы, а именно:

1. МОГАМЕД-ХАСАН-ХАНА, сына САРДАР-ХАНА

2. МОГАМЕД-ЮСУФ-ХАНА, родного брата МОГАМЕД— ХАСАН-ХАНА

3. МАГОМЕД-АМИН-ХАНА, сына МЕСЕЛЬ-ХАНА[119]

Я также мог назвать фон ХИНТИГУ очень авторитетного и именуемого «святым человеком» — ШИРИН-ДЖЯНА, проживающего в местечке Чарбаки-Сафа, или других из преданных мне лиц, но сейчас точно не помню.

Вопрос: Вы также сообщили фон ХИНТИГУ характеристики и адреса этих лиц и договорились с ним об установки связи с ними?

Ответ: Кроме имен и названия провинции, я ничего не говорил о них фон ХИНТИГУ и не давал никаких характеристик. О связи с этими людьми мы также не договаривались, и этот вопрос меня в то время совершенно не занимал, поскольку до проведения всей подготовки к восстанию вне Афганистана не было никакой необходимости устанавливать с ними связь, тем более что такая преждевременная связь могла привести к провалу всего восстания.

Вопрос: Следствию известно, что вы договаривались с фон ХИНТИГОМ об установлении связи с руководителями племен, и немецкими разведывательными органами были приняты конкретные меры в этом направлении. Почему вы умалчиваете об этом?

Ответ: Я показываю так, как было в действительности, и ничего не скрываю. Никакой договоренности с фон ХИНТИГОМ об установлении связи с названными руководителями племен у меня не было. Припоминаю, что в процессе разговора со мной фон ХИНТИГ мимоходом делал какие-то заметки на бумаге и, возможно, он записал имена этих лиц, а затем передал в разведывательные органы для установления с ними связи, но мне ничего об этом не известно.

Вопрос: Чем же закончились тогда ваши переговоры с фон ХИНТИГОМ?

Ответ: В заключение я высказал фон ХИНТИГУ свое желание лично выехать в Москву для переговоров, против чего он принципиально не возражал, заявив, что поездка состоится по окончании переговоров по этому вопросу их посла с Советским правительством. С фон ХИНТИГОМ мы условились вновь встретиться сразу же по получении согласия Советского Союза.

В конце беседы я поставил его в известность о своем намерении выехать в ближайшие дни в Италию для встречи и обсуждения всех этих вопросов с АМАНУЛЛА-ХАНОМ.

Вопрос: Состоялась ваша встреча с АМАНУЛЛА-ХАНОМ?

Ответ: Прежде чем встретиться с АМАНУЛЛА-ХАНОМ, я решил обратиться в советское посольство в Берлине, чтобы лично объясниться с советским послом и попросить его разрешения на выезд для переговоров в Москву.

Вопрос: На этот счет вы получили установку от фон ХИНТИГА или кого другого?

Ответ: Нет, я установок о посещении советского посольства от фон ХИНТИГА или кого-либо другого не получал. Я предпринял это по собственной инициативе, решив скрытно от немцев вступить в личные переговоры с Советским правительством. Мною руководила мысль, что успех всего этого дела зависит только от Советского Союза, с которым я, как и во время мятежа БАЧЕ-САКАО[120]в 1929 году, сумею полностью договориться и обеспечить подготовку переворота в Афганистане, помимо немцев, не имеющих общей границы с Афганистаном.

После беседы с фон ХИНТИГОМ, если не ошибаюсь, в тот же день я направился в советское посольство. Меня приняли в комнате для посетителей три человека, из которых один назвался советником посольства. Обрисовав свою прошлую деятельность и сославшись на личное знакомство с рядом руководителей Советского Союза, я сообщил им о своем намерении переговорить с послом и получить разрешение на выезд в Москву для переговоров с Советским правительством по вопросу об изменении существующего в Афганистане государственного режима. При этом я сослался, что по данному вопросу мною в свое время велись переговоры с советскими представителями — ЛИТВИНОВЫМ[121]и СУРИЦЕМ.[122]Мне ответили, что о моем ходатайстве будет сообщено в Москву и о результатах я буду поставлен в известность.

Вопрос: Вы продолжаете скрывать свою настоящую связь с немцами и путаетесь в противоречиях. Несколько выше вы показали, что намеревались в советском посольстве рассказать о своих переговорах с немцами, а на самом деле скрыли это от принимавшего вас советника посольства. Требуем говорить правду.

Ответ: Я подтверждаю, что не был полностью откровенен во время указанного приема в советском посольстве. Но это произошло потому, что меня принимали трое неизвестных для меня сотрудников посольства, которым я побоялся сообщить о переговорах со мною немцев из опасений, что это не останется в тайне от последних. Целью своей беседы с указанными сотрудниками посольства я ставил добиться приема у посла или его разрешения на выезд в Москву для встречи со знающими меня руководителями Советского правительства, которым я мог все откровенно рассказать и детально изложить план подготовки переворота в Афганистане.

Вопрос: Несостоятельность вашей версии видна из того, что если бы вы искренне намеревались вести какие-то переговоры только с Советским Союзом, то вам незачем было вести двойную игру, скрывать в советском посольстве свои связи с немцами и в то же время продолжать их. Не так ли?