Исландия эпохи викингов - Джесси Л. Байок

Хакон сказал:

— Нет мне нужды в этом, ибо мне обещан мир.

Священник отвечает:

— Эти, конечно, если что обещают, исполняют, но только не в том случае, когда обещают доброе.

Хакон сказал:

— Нельзя мне войти в церковь.^[684]

Священник отвечает:

— Это пусть будет на моей совести, только бы ты сохранил свою жизнь, войдя туда.

Хакон отвечает:

— И все же я не пойду в церковь, поскольку мне туда нельзя.

А ежели они причинят мне зло, то это их дело.

Тогда священник отпер церковь и оставил дверь открытой.

Трое сыновей Арнтруд соборовались и исповедовались. Тут Бранд заметил, что не очень крепко связан. Он рванулся изо всех сил, и порвал путы, и ринулся в церковь, и укрылся там.

А они бежали за ним чуть не до самой церкви. А братья Торстейн и Снорри подготовились к смерти, вымыли руки и причесались, и вели себя, словно пришли на праздник.

Тогда Снорри сказал:

— Хочу я, чтобы меня убили раньше, чем Торстейна, потому что в нем я больше уверен — он-то вас простит, даже если увидит, как лишают жизни меня.

Тогда люди Торгрима сказали, мол, надо им, что ли, глаза завязать.

А они ответили и сказали, мол, незачем им глаза завязывать, будто они воры или проходимцы какие-то, видали они не раз, как против них выходят с оружием.

И вот первого зарубили Снорри. Это сделал Хамунд сын Энунда. Вигфус же сын Энунда сказал, мол, лучше него никто не подходит для того, чтобы убить Торстейна, и все же ему это не с руки, как-никак он священник. Фальки сын Далька сказал, что найдет нужного человека для такого дела, и его убил Старкад, объявленный вне закона.

Тут стал напирать Сигхват Большой и потребовал, чтобы сыновей Торда убили, потому что, говорил, никто не причинит Торгриму больше зла, чем они.

Тогда Торгрим приказал схватить братьев.

Хильдибранд ринулся к церкви и успел схватиться за притолоку, но они отодрали его от притолоки, и затем Сёльви убил его.

Остался один Хакон. Он просил, чтобы ему отрубили руки и ноги, и таким он уедет из страны, и так покается за себя и за других, и отправится паломником в Рим.

Торгрим сказал, мол, не хочет так с ним обращаться.

Тогда Хакон попросил, чтобы не рубили его, а закололи насмерть копьями.

Торгрим и этого не хотел.

И не нашлось ни одного человека, кто бы согласился убить Хакона. Сёльви не желал этого делать, поскольку дал Хакону клятву до убийства Тородда.

Тогда сказал Сигурд Шутник:

— Да, положение затруднительное. Но я нашел выход. Я убью Хакона.

Хакон отвечает:

— Вот это другой разговор. Тебя-то я и сам хотел выбрать, ведь перед тобой я виноват менее, чем перед всеми другими людьми, что тут собрались. Я принял тебя в своем доме, когда ты вернулся из-за моря без гроша за душой, и кормил тебя, и поил, а еще трижды застал тебя в постели с моей женой Гудрун.^[685]

Хакон отдал свое оружие Сёльви сыну Тородда. А затем Сигурд убил Хакона.

После этого отправились они все к двери в жилые покои, и взломали ее, и стали нападать на Торстейна, но он оборонялся, как настоящий воин. Из жилых покоев был ход в кладовку для еды, и Торстейн вышиб дверь туда, и там укрылся, и они не могли его оттуда достать, но все же был так изранен, что едва не валился с ног без сознания.

Тогда вышла из дому женщина и пошла к церкви, а в руках у нее был маленький мальчик, а его отец был Хильдибранд.

Сигхват, как это увидел, потребовал зарубить мальчишку.

Но тут подскочил Торгрим и сказал:

— Никто не посмеет здесь причинять зло женщинам и детям, хотя бы этот парнишка и отправил нас всех потом к праотцам.

И после этого Торгрим и его люди уехали прочь.

А когда домой вернулся Торд, они уже уехали, и увидел, какие дела они совершили, и сказал:

— Однако, я-то думал, тут на хуторе уже забили весь скот на зиму. А тут на тебе, забили еще, убирай за ними теперь.

А затем они похоронили на хуторе сыновей Торда, а Торстейна и Снорри отправили на Поля в Бешеную долину.

А как Торгрим и его люди перебрались через фьорд, добыли себе лошадей и отправились на Гребень к Гудмунду и разграбили там все, что могли, забрали все оружие и броню и увезли прочь. Но самые лучшие щиты, какие были у Гудмунда, они не нашли. А затем они схватили Вальгарда сына Хьёрта, домочадца Гудмунда, и стали его пытать, думая узнать у него, где те спрятаны, и занялся этим Сигхват Большой, и нанес ему удар по руке, так что тот с тех пор стал однорукий. Но они от него ничего не добились, и уехали с тем прочь на Стремнинный остров, и поставили там палатку, полагая, что Гудмунд может скоро приехать с севера, и думали устроить на него там засаду и напасть, когда он сойдет с корабля.

Тогда из Гребня выехали два человека, Сигхват сын Сёксольва и Гицур сын Хёскульда сына Форни. Они переехали через Пустошь Скьяльговой долины в Островной фьорд^[686] и оттуда на север, там взяли себе новых лошадей, так как первые падали от усталости, и не останавливались, пока не добрались до Равнины, и нашли там Гудмунда, и рассказали ему, какие новости.

Гудмунд тогда нашел людей и поручил им свою лодку, а сам отправился домой посуху, и с ним трое, и торопились, что только было сил. И Торгрим с его людьми прознали про их поездку не раньше, чем Гудмунд вернулся в Гребень и собрал много народу.

После этого Торгрим и его люди отправились на Землю Горячих источников и собрали там много народу, и им помогали тинговые.^[687] И обе стороны сидели на своих хуторах с большими отрядами, но ничего друг другу не делали.