От межколониальных конфликтов к битве империй. Англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII - начале XVIII в. - Юрий Акимов

Английские и американские историки также единодушно осуждают поведение английского командования, обвиняя Уолкера и Хилла в нерешительности и даже в трусости. Учитывая, что в Олбани в полной боевой готовности стояла армия Никольсона, которая, безусловно, могла хотя бы оттянуть на себя часть французских сил, Уолкеру, по их мнению, был практически обеспечен успех, если бы он только смог добраться до Квебека, что было вполне возможно.^[1232]

Безусловно, опасения Уолкера, касающиеся «непроходимости» реки Св. Лаврентия и суровости канадской осени, были явно преувеличены (заметим, что в Квебеке ожидали нападения вплоть до 19 октября, когда там было получено известие о кораблекрушении у Иль-оз'Е). В то же время, учитывая настрой английского командования и наличие у французов в Канаде большого военного опыта, можно предположить, что, даже если бы флот Уолкера и подошел к столице Новой Франции, военные действия в условиях, существенно отличающихся от европейских, а также осенняя непогода могли заставить его ретироваться. Ведь мы видели, что посредственные служаки Уолкер и Хил л были глубоко равнодушны к тому делу, которое было им поручено, и легко поддались панике. О настроениях Уолкера можно судить по такой, не лишенной определенного мрачного лиризма, фразе: «Сколь же печально лицезреть, среди вод и земель, скованных морозом, погребенных под горами снега, в этом бесплодном невозделанном крае, великое множество бесстрашных солдат, умирающих с голода, влачащих существование, удел которого — смерть, дарующая покой».^[1233]

19 сентября известие о том, что Уолкер возвращается в Англию, было получено в лагере у Вуд-Крик. По свидетельству присутствовавших, Никольсон в отчаянии сорвал с головы парик и стал топтать его ногами, крича: «Жульничество! Предательство!». Для него случившееся было личной трагедией, крахом его планов. В начале октября он привел свои войска обратно в Олбани и распустил их по домам, наградив отличившихся в походе солдат и офицеров денежными премиями из своих собственных средств.^[1234]

В целом, в английских колониях многие восприняли неудачу Уолкера так же, как и Никольсон. Победа, казавшаяся столь близкой, в очередной раз ускользнула от них, и Канада, источник постоянной угрозы, по-прежнему оставалась в руках французов. В Новой Англии «плачевный и ужасный отчет о неудаче нашего флота на реке Канады [т. е. на реке Св. Лаврентия. — Ю. А.]» вызвал растерянность и недоумение.^[1235] Семюэл Сьюолл писал в своем дневнике, что, узнав о случившемся, он, как и многие другие, был просто ошеломлен.^[1236] Ответственность за неудачу жители колоний естественно возлагали на британских офицеров, и прежде всего на Уолкера. О «промахах адмирала» говорил губернатор Вирджинии А. Спотсвуд,^[1237] аналогичной точки зрения придерживались Дадли, Ветч и многие другие колониальные лидеры.^[1238]

В свою очередь, в метрополии английские офицеры, и прежде всего сам Уолкер, стремясь оправдать себя в глазах правительства и общественного мнения, возложили всю ответственность за провал предприятия на жителей колоний, которые не оказали должного содействия королевским войскам.^[1239] В Лондоне даже появились слухи, что экспедиция была сорвана группой бостонских купцов, которые занимались контрабандной торговлей с французами и стремились сохранить свои прибыли.^[1240]

Торийские лидеры, не желая брать на себя ответственность за провал и зная, что Новая Англия всегда симпатизировала их политическим противникам, согласились с доводами Уолкера. Так, Мэтью Прайор отмечал, что неудача произошла «исключительно благодаря скупости или вероломству благочестивой Новой Англии».^[1241]

В январе 1712 г. Уильям Эшхёрст писал Дадли о «рассуждениях, которые <…> распространяют те, кто хочет оправдать свое собственное недостойное поведение и стремятся снять с себя ответственность, переложив ее на Вас».^[1242] В таком же духе Эшхёрст высказывался в своем послании к Инкризу Мэзеру, предупреждая его, что в Лондоне «все обвинения в канадских неудачах сыплются на вашу [т. е. колонистов. — Ю. А.] голову».^[1243]

Чтобы оправдать поведение колонистов и отвести от них «скандальные обвинения», Дж. Даммер опубликовал в 1712 г. два памфлета. В Бостоне было выпущено «Письмо благородному лорду по поводу последней экспедиции в Канаду», а в Лондоне — «Письмо к другу в этой стране».^[1244] Помимо изложения колониальной точки зрения на события 1711 г., в них также рассматривались отношения Англии и ее североамериканских владений. Нам следует обратить внимание на то, что, по мнению Даммера, проблемы в этих отношениях возникали в первую очередь из-за того, что метрополия не могла обеспечить колониям эффективной поддержки в их борьбе против французов. Даммер настаивал на том, что правительству необходимо предпринять новую попытку захватить Канаду, как только для этого представится удобный случай.