Красные против белых. Спецслужбы в Гражданской войне 1917-1922 - Олег Шинин

Действовавшим с позиции силы лидерам Белого движения не удалось стать объединяющей национальной силой, наладить конструктивное сотрудничество с либеральной интеллигенцией (эсерами, кадетами и меньшевиками), найти поддержку у рабочего класса и крестьянства. Осмыслив в эмиграции прошедшие события, А.И. Деникин вынужден был признать: непримиримые противоречия в идеологии, в социальных и экономических взаимоотношениях между буржуазией, пролетариатом и крестьянством лишили белогвардейцев «вернейшего залога успеха – единства народного фронта»^[1268].

Таким образом, белогвардейские спецслужбы, используя свои агентурные возможности среди населения, регулярно предупреждали власти о его настроениях, правильно заостряли внимание на причинах недовольства рабочего класса и крестьянства, даже подсказывали белым правительствам меры, которые, по их мнению, должны были оздоровить обстановку в городах и в сельской местности. Но сводки контрразведывательных органов по тем или иным причинам оставались без должного внимания, о чем свидетельствует нарастание угроз режимам, заключавшееся в росте стачечного движения и крестьянских восстаниях.

ВЧК приступила к организации получения информации о социальном, политическом и экономическом положении в регионах уже в 1918 г. В июне 1918 г. на I Всероссийской конференции чрезвычайных комиссий в Москве вопрос о необходимости налаживания связи с территориальными ЧК и поступления сведений о положении в регионах получил активное обсуждение.

Первые сообщения о контрреволюционных проявлениях в регионах, политических настроениях и экономическом положении рабочих и крестьян, политической активности небольшевистских партий и т. п. начинают поступать в центр летом 1918 г., когда в основном завершилось формирование органов безопасности на местах.

Так, Московская ЧК решала задачи информирования партийных и советских инстанций о всех позитивных и негативных процессах, происходивших в регионе, об умонастроениях, имевших место в столице и губернии. Особенное внимание уделялось выявлению отношения граждан к советской власти. Основной обязанностью чекистов было получение соответствующей информации, ее достоверности, объективности. Информационная работа МЧК охватывала все стороны общественного развития, классы и слои населения. Информация о хозяйственном положении, контрреволюционной деятельности, преступлениях в экономической сфере в виде сводок, обзоров и других документов поставлялась членам ЦК и МК РКП(б), Моссовету^[1269].

С возрастанием потока данных с мест руководство ВЧК принияло меры по регламентации информационной деятельности органов безопасности. Так, указанные вопросы были поставлены в ноябре 1918 г. на II Всероссийской конференции ЧК. Во исполнение решений конференции приказом ВЧК от 1 декабря 1918 г. было предусмотрено, чтобы уездные ЧК собирали и направляли сведения в губернские ЧК каждые две недели, а губернские в ВЧК – ежемесячно. Поступавшая с мест информация использовалась президиумом ВЧК для подготовки докладов в Совнарком, информационные сводки регулярно направлялись В.И. Ленину^[1270].

В июне 1919 г. III Всероссийская конференция ЧК возложила сбор политической информации на секретный отдел ВЧК и секретно-оперативные отделы губчека. Ее решения стали основой для составления обобщенных данных о политическом, экономическом и социальном положении в регионах в виде сводок для руководства ВЧК и последующего информирования высших эшелонов власти. Делегатам конференции было роздано «Руководство губернским ЧК для составления сводок». Документ начинался с разъяснения причин, которые побудили ВЧК налаживать постановку отчетности и информирования с мест. В нем говорилось: «В целях ясного представления центра о состоянии революционного порядка в определенной местности, ознакомления с общим положением страны или изучения отдельных сторон ее жизни, оценки переживаемых событий, ВЧК предлагает всем чрезвычайкомам составлять еженедельные сводки, которые дали бы исчерпывающий материал по интересующим ВЧК вопросам и соответственно поставленным целям обрисовали характер переживаемых событий»^[1271].

Наладить работу по сбору и обработке информации с мест сразу не удалось вследствие целого ряда причин: трудности в поддержании центром связи с ЧК в условиях Гражданской войны, неукомплектованность штатов, отсутствие необходимых навыков и квалификации у сотрудников, дублирование и неполнота получаемой информации и др. Кроме того, в связи с первоначальным отсутствием четкой нормативной базы сложно было давать правовую оценку поступавшей информации, обрабатывать ее и делать соответствующие выводы.

Постепенно работа упорядочивалась и приобретала централизованный характер, расширялись источники получения информации о положении на местах. С созданием в 1920 г. в соответствии с «Инструкцией об организации и работе местных органов ВЧК»^[1272] политические бюро при уездных подотделах милиции также стали важным каналом получения данных о ситуации в стране. По мере развития агентурного аппарата стали активно использоваться для получения нужной информации негласные источники.

Интересно мнение по поводу использования агентуры на этом направлении оперативно-служебной деятельности органов ЧК исследователя С.А. Дианова: «Органы государственной безопасности представляли собой в сознании народных масс образ “глаз и ушей” советской системы. Вербовка осведомителей воспринималась обывателями как обычная, повседневная мера, необходимая для поддержания существования системы. ВЧК через средства массовой информации открыто призывала всех “сознательных” советских граждан на службу в качестве своих агентов»^[1273].

Важную роль сыграла здесь и осведомительная сеть, состоявшая из коммунистов (так называемое «партийное осведомление»). Партийные органы в этом отношении шли навстречу пожеланиям чекистов. Например, в инструкции, разработанной одним из районных партийных комитетов Москвы, говорилось, что все без исключения члены партии еженедельно обязаны давать сведения в президиум ячейки устно или письменно о политическом настроении служащих данного учреждения и о замеченных случаях саботажа^[1274]. В сентябре 1918 г. Вяземский комитет РКП(б) постановил: «Вменить в обязанность каждому члену партии принимать самое живейшее участие в борьбе с контрреволюцией, представлять всех контрреволюционеров в Чрезвычайком» и др.^[1275]