Счастливы неимущие (Евангелие от Матфея). Судебный процесс Березовский-Абрамович. Лондон 2011/12 - Михаил Барщевский

О.: Я туда точно не ездил. Это было сделано так: я позвонил своему заместителю, он обзвонил всех, потому что я не помнил, в какой момент где я был. Он обзвонил всех, кто мог теоретически помнить это. Это выглядит следующим образом: он звонит главе села, глава села распространяет это, может быть, объявлением, может быть, каким-то другим образом. Люди, которые что-то помнят, может, у кого-то фотографии есть, какие-то воспоминания есть, они приходят и рассказывают. А в форме, в которой они пишут, — это стандартная российская форма. Я подтверждаю это. Это по любому запросу они так бы написали.

Судья Элизабет Глостер: Я на самом деле не спрашиваю о форме слов. Я просто спрашиваю вас о том, как был организован этот процесс или как кто-то от вашего имени организовал процесс сбора этих доказательств. То есть вы сказали своему заместителю: «Мне нужно установить, где я был в декабре. По официальному запросу, пожалуйста, пойдите найдите тех и тех людей или кого-то»?

О.: Это мой заместитель, который подписал письмо. Мы его видели — Далакян, он все это делал. В городах, которые по чукотским меркам считаются большими, где 5–10 тысяч человек живет, там это через Интернет было сделано. А в селах, где 100–150 человек живет, там это было сделано через главу села. Там выборная должность есть, которая может организовать сход граждан, и они тогда могут рассказать, что они помнят.

Судья Элизабет Глостер: Все понятно, спасибо большое.

Г-н Рабиновитц: Я хотел бы посмотреть на другую категорию доказательств, на которую вы пытаетесь опираться, пытаясь доказать, что вы не могли быть на Кап д’Антиб в 2000 году. Это показания ваших телохранителей. Пожалуйста, посмотрите на параграф 127 вашего четвертого свидетельского показания. Вы пишете: «В дополнение к приведенному выше описанию моих поездок я могу представить дополнительные доказательства того, что за весь период с 6 декабря 2000 по 2 января 2001 года я безвыездно находился на территории Российской Федерации. В 2000–2001 годах частное охранное предприятие „Центурион М“ оказывало мне охранные услуги. Когда я находился на территории Российской Федерации, меня сопровождала личная охрана. Лица, входившие в мою частную охрану, получали оружие на каждые 24 часа моего пребывания на территории России, что фиксировалось в специальной книге выдачи и приема оружия и специальных средств, которая велась в „Центурион М“ и жестко контролировалась отделом внутренних дел Таганского района УВД ЦАО города Москвы. Я обратился с просьбой представить эти сведения на рассмотрение Английского суда. Генеральный директор „Центурион М“ подготовил соответствующую справку за № 47 от 2 июня 2011 года и представил мне копию книги выдачи и приема оружия и специальных средств». Ну давайте просто четко поймем, что вы здесь заявляете. Первое, что, когда бы вы ни были на территории Российской Федерации, вас сопровождали вооруженные телохранители. Это так?

О.: Да.

В.: Второе, что эти вооруженные телохранители получали оружие на каждые сутки вашего пребывания в России. Это правильно, да?

О.: Да.

В.: Третье, что выдача такого оружия вашим телохранителям должна была отражаться в соответствующей книге?

О.: Да.

В.: И четвертое, что если в книге будет написано, что в такие-то соответствующие сутки вашим телохранителям выдавалось оружие, значит, это является дополнительным документарным доказательством того, что вы были в России с 6 декабря по 2 января. Это так?

О.: Если мы про сутки говорим — да.

В.: Понятно. Спасибо. Тогда давайте посмотрим на документ, который вы представили и который, как вы утверждаете, подтверждает ваши показания. Это заявление директора «Центуриона М», датированное 2 июня 2011 года. Вы видите, письмо от господина Романова гласит, что «Центурион М» предоставляло охранные услуги вам, пока вы были в России в 2000–2001 годах. Далее написано, что: «Для целей личной охраны Абрамовича …ЗАО „Центурион“, частное охранное предприятие, выделило специальную группу, которая работала сменами. Суточные схемы личной охраны в декабре…», вот он напоминает их: «…Ежесуточная процедура вооружения исключительно при заступлении на смену и обязательного разоружения по окончании смены». Он объясняет, что все это очень жестко регулируется. Далее он пишет: «…имеются записи о времени и дате вооружения ваших охранников перед заступлением на охрану вас и времени и дате разоружения по завершении их смен с 3 декабря 2000 года по 2 января 2001 года». Если можно, давайте посмотрим на две записи. Сначала посмотрите на третью жирную точку, где записано, что господин Брусенцов вооружился в 06:33 06 декабря 2000-го, а сдал свое оружие только в 10:03 часов 7 декабря. Вы видите, да?

О.: Да.

В.: Но вы согласны, что вы были на встрече в аэропорту Ле Бурже с господином Березовским и с господином Патаркацишвили как раз 6 декабря 2000 года, так?

О.: Да, я согласен. Здесь указаны суточные смены. Если я в течение суток уехал и приехал, то это нам помочь не может, потому что утром человек получил оружие, и он оружие сдавать не будет. Его суточная смена не закончилась. Но если я бы уехал и сутки бы прошли, то он обязан сдать оружие. Насколько я понимаю эту процедуру.

В.: Понятно. Предположим, что так оно, может быть, действительно функционирует. Давайте посмотрим на следующую жирную точку. Господин Брусенцов вооружается 6-го и разоружается 7-го. Видите, да? Видите?

О.: Да.

В.: После этого следующая запись: господин Дробушевич, который вооружается 10 декабря и разоружается 26 декабря. Видите, да?

О.: Дробушевич — это тот, который был со мной на Чукотке.

В.: Да, но сложность для вас в том, что если ваши показания являются правдой относительно того, как функционирует эта система, то вас в России не было с 7 декабря по 10 декабря, потому что, если оружие было взято 7-го, а потом 10-го…

Г-н Сампшн: Если мой коллега задает такие вопросы, то он должен делать ссылку на книгу записи вооружения, а не на письмо. Я вообще ставлю под вопрос уместность моего коллеги, который ведет перекрестный допрос по вопросам, которые мы недвусмысленно признали. Мы согласились, что книга вооружений не является ценным доказательством. Я также при всем уважении ставлю под вопрос, насколько уместно моему коллеге ходить вокруг да около по этому вопросу. Он берет документы, например, которые связаны с кафетерием в декабре. Он что, утверждает, что господин Абрамович проинструктировал людей, чтобы они получали лживые показания относительно того, что он был в каком-то другом месте? Тогда пусть он скажет это во всеуслышание. Пусть он тогда не ходит вокруг да около и не намекает на это все, чтобы все это попало в протоколы. Я при всем моем уважении, хочу заявить, что таким образом нельзя делать серьезнейшие обвинения в фальсификации доказательств.

Судья Элизабет Глостер: Два момента, господин Рабиновитц. Во-первых, либо задавайте вопросы по книге вооружений или не задавайте, но делайте это на основе той уступки, которая уже была сделана от имени господина Абрамовича. А во-вторых, если вы утверждаете, что господин Абрамович не был на Чукотке в тот день, когда свидетель утверждает, что он был на Чукотке, то я считаю, что вы должны задать этот вопрос напрямую, господин Сампшн прав.