Мик Джаггер - Филип Норман

В декабре группа заключила перемирие — от сердечного приступа скоропостижно скончался сорокасемилетний Иэн Стюарт. Стю, несомненно, и был цементом, что скреплял группу: с того самого дня, когда Эндрю Олдэм выгнал его из состава за чересчур приличный вид, он оставался неутомимым гастрольным менеджером, шофером, защитником и беспристрастным другом. В последнее время он снова стал подыгрывать группе на клавишных — и этот семейный человек, уроженец Сарри, со своим квадратным подбородком смотрелся ничем не хуже самых блюзовых чернокожих чикагцев, — но его музыкальный вкус и бескомпромиссные стандарты неизменно держали всех в напряжении. «Стю — вот кому мы старались угодить», — сказал Мик, и ни словом не соврал.

23 февраля 1986 года группа впервые за четыре года в полном составе вышла на сцену, чтобы в память о Стю сыграть в лондонском «Клубе 100» на Окфорд-стрит, в двух шагах от прежнего «Марки». Блюзовые каверы в обществе старых друзей — Пита Таунсенда, Эрика Клэптона — вновь пробудили некий, пусть и слабый проблеск между разлученными Близнецами. Продемонстрировать единство вновь потребовалось через два дня — «Стоунз» получили «Грэмми» за особый вклад в музыку. От имени группы Мик поблагодарил за эту «великую честь», хоть она, подобно автобиографии, и означала, что лучшие дни уже позади.

Яростные военные действия возобновились, когда вышел Миков второй сольник, прозрачно названный «Primitive Cool».^[327] Вдохновленный успехом «She’s the Boss», Мик нанял лишь одного сопродюсера, Кита Даймонда, вместо прежних двух, и отказался от толп сессионных музыкантов в студии, положившись в основном на гитаристов Джеффа Бека и Дэйва Стюарта (к Иэну отношения не имеет) из Eurythmics. Запись проходила главным образом в Нью-Йорке, дополнительные сессии устроили в Голландии и на Барбадосе — где Джерри выпало очень травматичное приключение. По прибытии в аэропорт Грантли Адамса, где ей требовалось забрать какие-то самолетом доставленные свитеры, она была арестована и обвинена в хранении двадцати фунтов марихуаны. Оказалось, таможня перепутала накладные, и имя Джерри вписали не в ту бумажку; обвинения быстро сняли и ее отпустили на волю. Мик, однако, пережил до крайности малоприятный приступ дежавю.

«Primitive Cool» звучал расчетливым оскорблением в адрес Кита: заглавия песен, груженные подтекстами, — «Kow Tow», «Shoot Off Your Mouth»^[328] (Леннон с Маккартни в этой игре были всего лишь салагами), — но, мало того, Мик козырял Китовым соперником и героем Джеффом Беком. Еще больше бесило то, что Мик беззастенчиво сосредоточился на собственных интересах, плюя на интересы группы. «Dirty Work» готовился к выходу в марте 1986-го, но Мик отказался гастролировать в поддержку нового альбома, поскольку после выхода «Primitive Cool» планировал сольные гастроли.

Даже Чарли, преувеличивать не склонный, полагал, что это «закругляет двадцатипятилетнюю историю „Роллинг Стоунз“». Ярость и презрение Кита взлетели до небес, когда выяснилось, что Мик нанимает гастрольных музыкантов — в том числе соло-гитариста, который будет играть под Кита, — и на своих личных гастролях планирует исполнять штук двадцать песен «Стоунз». Он крыл «банду дрочил и диско-мальчика Джаггера» перед любым журналистом, готовым его выслушать, и грозился, что, если Мик и впрямь выйдет на сцену с другими музыкантами, «я ему, блядь, глотку перережу». Мик заявлял, что «Стоунз» — «жернов» у него на шее и что, как бы он ни «любил» Кита, работать с ним стало невозможно. «Вы когда перестанете собачиться?» — спросил Кита один интервьюер. «У суки спросите», — отвечал тот.

И с этим прочие «Стоунз» раскатились кто куда, как бильярдные шары под мастерским ударом. Мик все же нанял гастрольную группу и нарек ее Brothers of Sodom,^[329] хотя на бэк-вокале там были девушки. Кит выпустил сольник «Talk Is Cheap» (один из треков — очередной пинок Мику, «You Don’t Move Me»^[330]), затем сформировал собственную раскольническую группу The X-Pensive Winos и снял фильм со своим неизменным музыкальным героем Чаком Берри. Ронни Вуд поехал на гастроли с Бо Диддли и стал солировать в недолговечном баре в Майами под названием «У Вуди на пляжу». Билл Уаймен взялся писать музыку к кинофильмам и приступил к своей автобиографии, черпая сведения из обильного архива, которым не поделился с Миком, и наняв «негром» закаленного музыкального журналиста Рэя Коулмена. Чарли наконец вернулся к джазу, создав биг-бенд под названием The Charlie Watts Orchestra.

И после всего этого «Primitive Cool» провалился — поднялся лишь до 26-й строчки британских чартов и 41-й — американских, а сингл «Let’s Work» еле-еле пробрался в «Топ-40» «Биллборда». Мик погрузился в нехарактерную затворническую меланхолию и взял моду заматываться в шарфы, «точно Человек-слон»,^[331] как вспоминает один его друг. В результате сольные гастроли пришлось сократить, обойтись без Америки и Европы и ограничиться только Японией и Австралией.

В Сиднее к нему за кулисы пришла Мэгги Эбботт, британская агентесса, которая столько лет упорно пыталась раскочегарить его кинокарьеру. В этой области успехов не добился никто: после «Фицкарральдо» Мик появился на экране лишь однажды, в американском телесериале «Сказочный театр» сыграв вполне подходящую роль китайского императора в «Соловье».^[332]

Однако сейчас Эбботт поведала историю, которая вызвала бы обильное слюнотечение у любого продюсера. Когда Мик уже перестал быть ее клиентом, она познакомилась с лос-анджелесским видеопродюсером Дэвидом Джоувом, эгоцентриком, державшимся, однако, подальше от софитов. Они подружились, и в конце концов Джоув раскрыл ей тайну, которую хранил пятнадцать лет. На самом деле его звали Дэвид Снайдермен, он же Кислотный Царь Давид; он был таинственным виновником антинаркотического налета на «Редлендс», а затем суда и тюремного заключения Мика и Кита в 1967 году.

Со временем Эбботт выяснила подробности: как ФБР совместно с МИ5 наняли Снайдермена, дабы замести Мика и Кита и навсегда закрыть им въезд в США; как он внедрился в группу редлендских гостей под маской кислотного дилера, располагавшего неотразимым новым веществом; как, едва он стукнул сассекской полиции, его наниматели из ФБР и МИ5 скоренько вывезли его из Великобритании и как потом он постарался вовсе исчезнуть, осел на Западном побережье и сменил фамилию; как он все эти годы не высовывался, противостоя всем соблазнам нажиться на одной из самых знаменитых легенд рока, и как тем не менее он всю жизнь провел в страхе, что его бывшие кураторы из ФБР в один прекрасный день явятся и заткнут ему рот на веки вечные.