Второе открытие Америки - Александр фон Гумбольдт

Первые семена табака^[298] были получены в Европе около 1559 года из мексиканской провинции Юкатан, а вовсе не из Виргинии и не из Южной Америки, как ошибочно сообщается во многих трудах по земледелию и ботанике. Человек, больше всех расхваливавший плодородие берегов Ориноко, знаменитый Рэлей, больше всех способствовал распространению привычки к курению среди северных народов.

Уже в конце XVI столетия в Англии горько жаловались «на это заимствование нравов дикого народа». Высказывали опасения, что из-за курения табака «Anglorum corpora in barbarorum naturam degenerent»^[299].

Когда отомаки из Уруаны с помощью ниопо (их древесного табака) и алкогольных напитков приводят себя в состояние опьянения, которое длится несколько дней, они убивают друг друга, не прибегая к оружию. Самые злобные из них смазывают ноготь большого пальца руки ядом кураре; по свидетельству миссионеров, простое прикосновение отравленного ногтя может оказаться смертельным, если кураре достаточно сильнодействующее и если оно попадает непосредственно в кровь.

Когда индейцы в результате ссоры совершат ночью убийство, они бросают труп в реку, опасаясь, как бы на нем не обнаружили явных признаков насильственной смерти. «Всякий раз, – говорил нам отец Буэно, – как я видел, что женщины набирали воду не в том месте на берегу, где они делали это обычно, у меня возникало подозрение, что в миссии совершено убийство».

В Уруане в хижинах индейцев мы увидели то же растительное вещество (муравьиный трут), с которым мы познакомились на больших порогах и которое применяют, чтобы остановить кровотечение. Этот трут (менее подходящее название его – муравьиное гнездо) пользуется большим спросом в краю, где у жителей далеко не мирный характер.

Муравьи красивого изумрудно-зеленого цвета, относящиеся к новому виду (Formica spinicollis), собирают для своих жилищ желтовато-бурый и очень мягкий на ощупь пушок, покрывающий листья одного меластомового растения. Я не сомневаюсь, что yesco, или муравьиный трут, с Верхнего Ориноко (как уверяют, собирающее его насекомое встречается только южнее Атурес) когда-нибудь станет предметом торговли. Это вещество значительно превосходит муравьиное гнездо из Кайенны, которое применяется в европейских больницах, но которое редко удается достать.

7 июня мы с сожалением расстались с отцом Рамоном Буэно. Из десяти миссионеров, встреченных нами на огромной территории Гвианы, он был, по-моему, единственным, интересовавшимся всем, что касалось индейских племен. Он надеялся вскоре вернуться в Мадрид и собирался опубликовать там результаты своего изучения рисунков и знаков, покрывающих уруанские скалы.

В местах, которые мы только что проехали, между Метой, Араукой и Апуре, во времена первых экспедиций на Ориноко, например экспедиций Алонсо де Эреры (в 1535 году), водились немые собаки, носившие среди индейцев названия майо и аурие. Этот факт любопытен во многих отношениях. Несомненно, собака, что бы ни говорил отец Джили, является в Южной Америке туземным животным.

В различных индейских языках существуют слова, обозначающие это животное и не заимствованные из европейских языков. Еще теперь слово «аури», упомянутое триста лет тому назад Алонсо де Эрерой, сохранилось в языке майпуре. Возможно, собаки, виденные нами на Ориноко, были потомками тех, которых испанцы привезли на Каракасское побережье; однако совершенно достоверно и то, что в Перу, в Новой Гранаде и в Гвиане существовала до завоевания порода собак, сходных с нашими овчарками.

Алько жителей Перу и вообще все собаки, попадавшиеся нам в самых диких уголках Южной Америки, часто лают. Между тем все первые историки говорят о немых собаках (perros mudos), которые в наши дни еще встречаются в Канаде; мне представляется особенно достойным внимания тот факт, что в Мексике и на Ориноко ели преимущественно собак немой разновидности.

Гизеке, весьма образованный путешественник, проживший шесть лет в Гренландии, уверял меня, что эскимосские собаки, которые всю свою жизнь проводят под открытым небом и зимой зарываются в снег, тоже не лают, а воют, как волки^[300].

В настоящее время на берегах Ориноко собачье мясо совершенно не едят; но так как этот обычай распространен среди татар во всей восточной части Азии, то мне казалось необходимым указать на то обстоятельство, чрезвычайно интересное для истории человечества, что некогда он существовал в жарких районах Гвианы и на Мексиканском плоскогорье.

Отмечу также, что на границах провинции Дуранго, на севере Новой Испании, у индейцев команчей сохранился обычай грузить свои палатки из буйволовой кожи на спину крупных собак, которые сопровождают их в переселениях. Как известно, использование собаки в качестве вьючного и ездового животного одинаково распространено и у Невольничьего озера, и в Сибири.

Я особо остановлюсь на этих чертах сходства в нравах народов; они приобретают некоторый вес, когда они не единичны и сочетаются со сходством в структуре языков, в делении времени, в религиозных верованиях и общественных институтах.

Мы остановились лагерем на острове Кукурупару, называемом также playa de la Tortuga^[301], так как индейцы из Уруаны собирают там черепашьи яйца. Это один из пунктов на Ориноко, широта которых точнее всего определена. Мне посчастливилось, и я наблюдал прохождение трех звезд через меридиан.

К востоку от острова находится устье Каньо-де-ла-Тортуга, сбегающего с гор Сербатана, постоянно окутанных грозовыми тучами. На южном берегу Cañlo, между притоками Парапара и Оче, расположена почти разрушенная миссия Сан-Мигель-де-ла-Тортуга. Индейцы говорили нам, что в окрестностях этой маленькой миссии много выдр с очень тонким мехом, называемых испанцами водяными собаками, и, что еще более удивительно, двуногих ящериц (lagartos).

Вся эта чрезвычайно доступная местность между рекой Кучиверо и ущельем Барагуан вполне заслуживает того, чтобы в ней побывал какой-нибудь сведущий зоолог. Lagarto, не имеющий задних конечностей, является, возможно, одним из видов сирен, отличным от каролинской Siren lacertina.