Реформы и реформаторы - Александр Каменский

На этом фоне начинается непростой и противоречивый процесс складывания русского национального самосознания, осложняющийся тем, что в нем не была заинтересована власть, озабоченная проблемой удержания от распада огромного многонационального имперского пространства. В результате формируется национальное самосознание со свойственными ему чертами раздвоенности. И опять же Петровские реформы в значительной мере определили его характер. Здесь же следует искать и истоки такого специфически российского явления, как русская интеллигенция с присущим ей чувством вины перед угнетенным и оставленным в массе своей невежественным народом.

* * *

Перечень явлений и событий русской истории, сфер российской жизни, которые так или иначе связаны с последствиями Петровских реформ, можно продолжать до бесконечности. И это лишь вновь убеждает, с одной стороны, в масштабности этого явления, его колоссальном, определяющем значении для исторической судьбы России, а с другой – в его сложности, внутренней противоречивости, невозможности дать ему однозначную оценку. И можно не сомневаться, что всякое новое поколение россиян будет вновь и вновь мысленно возвращаться к событиям первой четверти XVIII в., к личности Петра I, всякий раз открывая для себя что-то новое и всякий раз ощущая свою генетическую связь с тем временем. Важно лишь помнить, что история не призвана судить прошлое, оценивать его. История пытается, насколько возможно, реконструировать и описать былое, разобраться в причинах того, что произошло, и выяснить, почему произошло именно это, а не что-то иное. Этим определяется и возможность извлечения из прошлого исторических уроков, и одновременно ограниченность этой возможности.

Думать, что «история ничему не учит», – глубокое заблуждение. Во-первых, прошлое всегда с нами, тот или иной его образ присутствует в сознании каждого человека, а именно это сознание определяет наши поступки, те решения, которые мы принимаем, и тот выбор, который мы делаем. Во-вторых, в современном мире есть немало примеров, когда усвоение обществом уроков прошлого осознается как условие движения вперед (как, например, в послевоенной Германии второй половины XX в.). Когда в обществе существуют механизмы передачи опыта прошлого, то такое усвоение оказывается эффективным, успешным.

Но усвоить уроки прошлого вовсе не значит рассматривать прошлое как пример, которому надо следовать, или, наоборот, который стараться не повторить. Повторить прошлое вообще невозможно, хотя бы потому, что сегодня живут и делают историю другие люди. Важно знать прошлое во всей его неоднозначности, важно понимать, что история человечества в целом и каждого отдельного народа – это, в сущности, история решения бесконечной череды проблем и разрешения бесчисленных конфликтов. Бесконфликтное, беспроблемное общество – это утопия, поскольку именно за счет разрешения проблем и происходит развитие. История убеждает нас в возможности их преодоления, а значит, и в том, что у человечества есть будущее.