ГРУ в Великой Отечественной войне - Александр Колпакиди

Предполагают, что арест Робинсона произошел благодаря информации, полученной немцами от Треппера. Американские исследователи организации «Красная капелла» утверждают, что Робинсон, подобно Трепперу, тотчас же согласился работать на немцев. Однако после того, как в июне 1943 Трепперу удалось сбежать от сотрудников зондеркоманды, немцы вновь арестовали Робинсона и отправили в Берлин. Дальнейшая его судьба неизвестна, но ходили упорные слухи, будто бы он остался жив после войны. В дальнейшем мы приведем мнения других исследователей, чьи взгляды отличаются от американских.

По словам сотрудника IV управления РСХА Хорста Копкова, Робинсон в течение полугода находился под стражей в Париже, затем был переведен в Берлин для допросов и в конечном счете предстал перед тем же трибуналом, который судил Шульце-Бойзена. Был осужден и казнен. Однако доктор Манфред Редер, главный прокурор процессов группы Шульце-Бойзена, заявил, что Робинсон предстал перед полевым судом в Париже в июне или июле 1943. Как показывал Вилли Берг, сотрудник зондеркоманды, Робинсона после его ареста содержали в Париже на вилле на бульваре Виктора Гюго, где он работал на зондеркоманду. Именно благодаря ему немцам удалось выследить других участников группы «Красная капелла».

Подруга Робинсона Клара Шаббель была казнена в 1943 вместе с руководителем сети Шульце-Бойзеном. Ее сын, Лео Шаббель, также имел отношение к советской разведке, работавшей в Германии.

Хотя во Франции Робинсон работал под своим собственным именем, он также использовал швейцарские псевдонимы: Альфред Мериан, Отто Верли и Бухер. Два последних имени принадлежали реальным людям. Один из них, по указанию руководителя швейцарских коммунистов Карла Гофмейера, связанного с советской разведкой, обратился в полицию о выдаче ему паспорта (который ему был не нужен). Именно этим документом и воспользовался Робинсон.

По данным французской разведки, главным агентом Робинсона был Морис Энис-Энслен, житель швейцарского города Гельтеркинден, директор парижской фирмы «Шаувеккер Юнипектин Компани». По утверждению французов, триумвират Ганс Шаувеккер, Морис Энис-Энслен и Франц Шнайдер сотрудничал с советской разведкой и после войны.

При аресте Робинсона у него нашли четыре фальшивых паспорта и знаменитые «робинсоновские документы».

В отличие от Л. Треппера и А.М. Гуревича, с которыми немцы обращались корректно, Робинсона пытали в присутствии Нины Гриотти так, что он вынужден был сказать ей, кто он такой: настолько было изуродовано его лицо. Арестованных ими агентов немцы делили на две категории: 1) Ценные агенты, имевшие связь с Москвой и согласившиеся работать под контролем немцев (к ним относились Большой Шеф (Треппер), Хиллель Кац и Маленький Шеф (Гуревич), которых оставили на свободе, но под присмотром охранников). 2) Менее ценные агенты, у которых нет перспективы в будущем: этих отправляют в концлагеря или казнят.

От Гарри (Робинсона) проку никакого: он никого не выдал и не выдаст. Он говорит лишь полуправду. Об этом можно судить по телеграмме, которую Треппер отправил в ГРУ 7 июля 1943: «В результате жуткого заговора, организованного немецкой Контрой [зондеркомандой], вот уже пять месяцев мы – Отто (сам Треппер), Андре (его помощник Гроссфогель), Рене (Кац), Гарри (Робинсон) с частью наших людей находимся в тюрьме… Контре удалось добыть шифры и коды силой или с согласия агентов, давая мне возможность бывать на свободе, сохраняя в тайне наш арест и обещая впоследствии всех освободить. До сих пор один только Гарри не выдал им шифры. По этой причине Контра не может вести радиоигру».

Робинсон не захочет вести двойную игру, в отличие от Треппера и Гуревича (Кента), несмотря на то что его сын Лео был арестован 11 марта 1943. Юношу приговорили к пяти годам тюрьмы. Он сохранил свою жизнь потому, что был ранен на фронте.

Что касается его отца, то, по одним источникам, он был казнен в 1944 или 1945.

Что именно происходило в день ареста «Гарри», мы узнаем от Нины, жены Менардо Гриотти. Робинсон был частым гостем этой семьи. Как правило, он приходил к ним обедать. Как и Райхман, Менардо был «сапожником» (изготовителем фальшивых документов») в Париже, работавшим на «Гарри». В Швейцарии у «Гарри» был другой «сапожник». Помимо паспортов, Гриотти подделывал пропуска, продовольственные карточки, печати. Нина Гриотти – красивая итальянка лет тридцати – была любовницей «Гарри». Муж ее об этом знал, что не мешало «любовному треугольнику» жить в полной гармонии. В семействе Менардо «Гарри» называли «мсье Жак». Помимо этого, у «Гарри» было множество других псевдонимов.

«Жак был у нас, когда этот тип [Треппер] пришел договариваться о встрече. Жак спрятал лицо газетой. «Нужно идти, – сказал он затем. – Человек, о котором он мне сообщил, наверняка арестован». [Речь шла о Райхмане.] Уже несколько дней мсье Жак был сам не свой. Был похож на больного. «Готовится что-то серьезное, но не могу понять, что именно, – признался он мне. – Если я не вернусь к девяти вечера, немедленно уходите оба». Но в восемь немцы уже были у нас в доме. Окружили весь квартал. Они обнаружили его портфель и чемодан. В первом были деньги. В чемодане было двойное дно, там обнаружили пленки, паспорта и множество бумаг».

Возникает вопрос. Почему Робинсон хранил у себя компрометирующие его материалы вопреки всем правилам конспирации? Почему он принес их к чете Гриотти, прежде чем отправиться на встречу с Райхманом? На эти вопросы нет ответа и поныне. Может быть, им двигал инстинкт самоубийцы? На него это было не похоже. Несомненно одно. Не только предательство Треппера, но и наличие этих документов стоили Робинсону жизни. Прошло более полувека, но секреты Робинсона хранят как западные, так и восточные разведки. Отсюда можно представить себе его значение, его умение проникать в высшие сферы Франции, его умение управлять разведсетями ряда стран Европы.

Так называемые «Робинсоновские бумаги», о существовании которых известно всем, кто имеет отношение к разведке, представляют собой коллекцию радиограмм из Парижа от «Гарри» и из Москвы от «Директора», полученные «Гарри» в период с января 1939 по 24 июня 1941. Кроме того, в их числе бумаги личного характера, найденные после его ареста, и множество фальшивых документов, обнаруженных гестаповцами в чемодане с двойным дном, который он оставил у четы Гриотто. Это сокровище впопыхах бросили немцы в связи с открытием второго фронта в Европе. В начале 1945 англичане, оказавшиеся в Брюсселе, прибрали к рукам копии докладов бельгийского филиала зондеркоманды, занимавшейся «Красным оркестром». В бумагах, обнаруженных гестаповцами, а затем британцами, помимо ценной информации, много «дезы». Чего стоят его личные документы, в том числе паспорта! Робинсон был многолик.

Рогачев Виктор Павлович

11.06.1921 – дер. Ухорьские Выселки, ныне Рязанской области – 31.12.1994 – Москва.

Русский. Капитан 1-го ранга (15.7.1959). В ВМФ с 1939. Член компартии с 1942. Окончил два курса Черноморского ВВМУ (июль 1939 – октябрь 1941), Военно-морское училище им. М.В. Фрунзе (октябрь 1941 – октябрь 1942), Курсы ускоренной подготовки комсостава командиров штабной службы ВМФ (октябрь 1942 – апрель 1943).