Новая книга о штрафбатах - Юрий Рубцов

Раз командно-начальствующему составу было дано много прав, с него много и спрашивалось.

Е. А. Гольбрайх:

Ближе к концу войны, когда никто уже не хотел умирать, дезертировали сразу три человека. Мы с командиром роты предстали «пред светлые очи» члена Военного совета армии, который в популярной форме, с употреблением «фольклорных выражений», чтобы было привычней и понятней, разъяснил, что мы, по его мнению, из себя представляем. Он достал из какой-то папки наградные листы на орден Александра Невского на командира и на орден Отечественной войны 1-й степени на меня, изящным движением разорвал их и бросил под стол, одновременно сообщив, что присвоение нам очередных воинских званий задержано. И уже в спину бросил: «Найти! И расстрелять!»

Если постоянный состав штрафных частей получал назначение в обычном, установленном в Вооруженных силах порядке, то комплектование переменного состава шло из различных источников, число которых по ходу войны менялось.

На первых порах, исходя из Положений о штрафных батальонах и штрафных ротах действующей армии, они комплектовались двумя категориями военнослужащих — направленными по приказу старшего начальника и осужденными военным трибуналом.

Переменный состав штрафных батальонов.

Офицеры, принадлежавшие к среднему и старшему командному, политическому и начальствующему составу и провинившиеся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, направлялись в штрафные батальоны на основании решения соответствующего командира, командующего. Таким правом были наделены командиры дивизий и отдельных бригад и выше. Их власть в этом отношении не распространялась лишь на командиров и комиссаров батальонов и полков, которых мог направить в штрафбат лишь военный трибунал фронта своим приговором.

Направление в штрафбат оформлялось приказом по дивизии или бригаде (по корпусу — в отношении личного состава корпусных частей, по армии и фронту — в отношении частей армейского и фронтового подчинения). В обязательном порядке все направленные в штрафбат от младшего лейтенанта до полковника подлежали разжалованию — снижению в воинском звании до рядового (поэтому никакой киношный Твердохлебов не мог носить капитанское звание, коль был штрафником, а если он капитан, то тогда — не штрафник).

Офицеры направлялись в штрафбаты также по приговору военных трибуналов (действующей армии и тыловых) при условии, что они были осуждены с применением отсрочки исполнения приговора^[41] и суд при этом не лишал офицера воинского звания.

Все военнослужащие переменного состава независимо от того, какое воинское звание они носили до направления в штрафбат, разжалованы были судом или нет, воевали на положении штрафных рядовых.

Вот что представлял собой переменный состав, например, 5-го ОШБ Северо-Западного фронта в начале 1943 г. С петлицами рядовых солдат на гимнастерках воевали здесь бывшие командир артиллерийской бригады, командир полка, помощник начальника штаба дивизии, три помощника начальника штаба полка по разведке, четыре командира батальона, 15 командиров рот, в том числе один бывший командир штрафной роты, два командира эскадрильи, начальник пограничной заставы, 56 командиров взвода. Вину искупали не только строевые командиры, но и бывшие начальник оперативного отдела штаба партизанского движения, командир партизанского отряда, четыре оперуполномоченных особого отдела НКВД, секретарь военного трибунала дивизии, начальник склада, начальник хим-лаборатории, начальник столовой.^[42]

Чуткая, как и положено, к подобного рода коллизиям литература о войне не могла пройти мимо судеб вчерашних полковников, майоров, лейтенантов, в одночасье ставших рядовыми. Во второй книге романа Константина Симонова «Живые и мертвые» («Солдатами не рождаются») комбат Синцов во фронтовом офицерском резерве повстречал немолодого лейтенанта с пятью нашивками за ранения и без единой награды. Подумал о нем: «Наверное, после штрафного», сопоставив выправку кадрового военного, возраст, звание, наличие нашивок и отсутствие наград. И не ошибся. По выражению бывшего полковника, а ныне лейтенанта, два ордена, которыми он был ранее награжден, штрафной съел. А что в штрафном по закону заработал, не считается, вместо него два кубика дали, и на том спасибо: расти обратно до четырех шпал, с которых начал!»

Необычна и ситуация, при которой старший офицер стал штрафником, — Симонов, как всегда, с блеском нашел интересную судьбу для этого далеко не главного героя. «Приказ двести двадцать семь правильный, всегда скажу, что правильный», — убежденно говорил вчерашний штрафной рядовой, а ныне лейтенант. И пояснял: «Когда я прошлым летом товарища трибунальца этой рукой бил, — при этих словах он выпростал далеко из полушубка чугунный кулак, — я на приказ двести двадцать семь надеялся, что в штрафбат кровь лить пошлют, а посадить не посадят. А бил за то, что раньше знакомы были. А подробней не объяснял. Сказал: пьян был! А пьян не был».

Из текста романа надо понимать, что члену военного трибунала досталось за прошлые грехи: вероятно, он имел непосредственное отношение к аресту в 1937 г. обладателя «чугунного кулака», выпущенного из заключения только после 22 июня 1941 г. Это, кстати, еще одно суждение к спору, давали ли штрафные части шанс для оступившихся вернуть себе незапятнанную репутацию.

Следует иметь в виду, что командование с самого начала испытывало затруднения с укомплектованием такого рода частей до полного штата. Например, по состоянию на 20 декабря 1942 г., из 769 военнослужащих переменного состава, предусмотренных по штату, в 5-м ОШБ Северо-Западного фронта числились всего 92 человека. Через месяц людей прибавилось, но не намного, их численность составила 172 человека.^[43]

Переменный состав штрафных рот.

Эта разновидность штрафных частей комплектовалась как бывшими офицерами, так и бывшими сержантами, ефрейторами, рядовыми. Офицер мог попасть сюда, лишь в том случае, если по суду лишался воинского звания, тогда он направлялся в штрафную роту как лицо рядового состава.

Любопытно, что именно такого рода сюжет не был вымаран бдительной цензурой из повести Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда». Может, потому что книга вышла в 1946 г., впечатления о войне были у всех свежи, и «штрафная» тема не попала еще под запрет, а может, по каким другим причинам. Так или иначе, но именно в штрафную роту судом дивизионного военного трибунала был направлен один из героев повести начальник штаба полка капитан Абросимов. Он превысил власть, отменив приказ командира полка, и погнал подчиненных в атаку на немецкий опорный пункт в лоб, в результате часть понесла большие потери и боевую задачу не выполнила. Когда главный герой повести лейтенант Керженцев спрашивает у сослуживца, чем закончился суд, следует лаконичный ответ, не требующий комментария: «Разжаловали и — в штрафную».