Марсель Лобе. Трагедия ордена тамплиеров. Фо Ги. Дело тамплиеров - Ги Фо

В глазах их клеветников тамплиеры проводили демагогическую политику, собирая вокруг себя слабых и недовольных. Между тем, как можно было совместить эту мнимую идею о демагогии с аристократическим и пренебрежительным поведением, в котором с другой стороны упрекали тамплиеров, обвиняемых в том, что они нарушили обычаи — если не законы — против роскоши и чрезмерных расходов, в то время как король был беден?.. Ибо так называемая или истинная «бедность» короля Франции и лежит в основе сложного дела, которое нам предстоит здесь распутать.

Уже в 1305 г. королю пришлось испрашивать субсидию для укрепления монеты, пока он не приказал изгнать евреев, чтобы завладеть их имуществом. Король мог бы взяться за госпитальеров, которые были богаче, чем тамплиеры, но орден госпитальеров все еще продолжал вести активные боевые действия. Госпитальеры готовились осадить остров Родос. В глазах общественности лучше было бы обрушить упреки на очевидно бесполезный орден.

Представлялась прекрасная возможность нанести сильный удар и оставить на милость королевской власти этих создающих неудобства подданных. Теперь, чтобы подчинить себе орден, королю уже не нужно было просить принять его в свои ряды. Больше не было необходимости подкупать народных сочинителей^[38] или красноречивых ораторов, чтобы очернить ненавидимый орден. Клевета заполонит Францию. Она соединит воедино и коварные намеки, и насмешливые недоговоренности, и вот уже несколько лет распространяемые из злобы и зависти сплетни, превратив их в конкретные обвинения. Несмотря на попытки восстановить репутацию, тамплиеры остались отмечены печатью бесчестья. Пытки, при которых большинство из них погибло, не смоют позора, которым их покрыли королевская алчность и народная хула. Преследуемые тамплиеры отнюдь не будут считаться мучениками. Народная молва была готова поддержать существовавшее уже долгое время несправедливое суждение о тамплиерах. Если среди последних и были храбрые солдаты и отважные защитники Святой Земли, то на Западе их никогда не видели, а об их подвигах, которые были, впрочем, неоспоримы, слышали намного меньше, чем о ссорах с их собратьями по оружию — госпитальерами.

Все говорили: разве тамплиеры не предали дело крестовых походов, вступив в сговор с мусульманами? К тому же они обладали слишком большими привилегиями и, несмотря на их богатство, собирали налоги в ущерб нищенствующим орденам. Помимо этого их сборщики пожертвований вели порой недостойный образ жизни.

Здесь следует сделать упор на том, что принятие в орден тамплиеров слишком часто проходило с прискорбной неразборчивостью. В особенности служители зачастую были настоящими висельниками. Поэтому в 1207 г. Иннокентий III выступил против тенденции тамплиеров принимать в орден «первого попавшегося бродягу, согласного платить им два-три денье в год». Помимо этого, по словам этого же Папы рыцари слишком легко давали разрешение на христианское погребение отлученных.

Спустя полвека, в 1265 г. Собор в Арле с прискорбием говорил об освобождении от налогов, которым гордились люди, заявляющие о своей принадлежности к ордену, даже не нося его одеяния.

Касательно служителей следует заметить, что поскольку они были низкого происхождения, рыцари обращались с ними высокомерно, и что это стало источником многочисленных проявлений враждебности. Слуги, покинувшие орден, не упускали возможности отомстить рыцарям, постоянно очерняя их.

Также тамплиеров упрекали в том, что они были зачинщиками раздоров и ловили рыбу в мутной воде; как поговаривали, они въезжали в города, находящиеся под интердиктом, чтобы вновь открыть там церкви. Этот рискованный шаг приносил им благодарность народа, который спешил выплатить им церковную десятину и прочие повинности. Папа был вынужден выступить против этих дерзких и вызывающих поступков.

* * *

Что сказать о ревниво оберегаемой тамплиерами тайне, которой они окружали принятие в орден новых братьев? Если двери охранялись, если вокруг дома Храма и даже на его крышах стояли часовые, значит, там происходило нечто отвратительное, что следовало скрывать, — думали люди. Так рождались легенды.

Некоторые авторы связывали секрет тамплиеров с молчанием, которое предписывала оккультная наука. Для сохранения магической силы в античные времена во всех школах посвященных и в последующие века во всех тайных обществах предписывалось строгое молчание.

Тайну, которая окружала орден Храма, сравнивали не только с секретом франкмасонов, но и приписывали магический характер запрету разглашать церемониал принятия в орден непосвященным. Гибель ордена Храма якобы произошла, по словам некоторых, из-за того, что были нарушены тайные законы ордена: например, говорили, что было разглашено египетское происхождение формул, произносимых при вступлении в орден, которые были в ходу в некоторых командорствах. Чистая гипотеза любителей тайн… Ничто не доказывает, что тамплиеры вынесли с Востока какое-то эзотерическое учение. На некоторых из них могли оказать влияние мистические братства Леванта или секты, вроде ассасинов, но, очевидно, речь шла о единичных случаях.