Миллениум, Стиг и я - Мари Франсуаза Коломбани

Многие полагают, что им известен прототип Лисбет Саландер. Одни уверяют, что это журналистка, ранее работавшая в «Экспо». Иоаким, брат Стига, считает, что это его собственная дочь, которая вела с дядей переписку по электронной почте. Впоследствии в интервью он уверял, что вся эта переписка, будто бы случайно, оказалась стертой с жесткого диска ее компьютера.

Но если Лисбет Саландер на кого и похожа, если кому она и обязана своим появлением, то только персонажу по имени Пеппи Длинныйчулок, национальной героине, выдуманной шведской писательницей Астрид Линдгрен. Эта потрясающая девчонка немало потрудилась на ниве уравнивания полов! Она ни от кого не зависит, умеет обращаться с пистолетом, и ей море по колено. Она может поднять на руки лошадь и победить самого сильного в мире человека, Артюра ле Косто. Но прежде всего, у Пеппи свой взгляд на то, что такое хорошо и что такое плохо. Она живет по своим принципам, что бы там ни предписывали законы и чему бы ни учили взрослые. В конце всех приключений она заявляет: «Когда я вырасту, стану пиратом». Однажды вечером, в 1990 году, Стиг вместе с журналистами из ТТ развлекались тем, что придумывали судьбы повзрослевших идолов шведской детворы. Пеппи Длинныйчулок? Из нее вполне могла получиться Лисбет Саландер. Калле Блумквист, юный герой трилогии «Суперсыщик Калле Блумквист»? Чем не Микаэль Блумквист? Пусть читатели решают сами.

Кстати, в Швеции действительно существует женщина по имени Лисбет Саландер, которая живет в маленькой затерянной деревне. Недавно она написала мне, что журналисты пристают к ней с вопросами, не знакома ли она со Стигом Ларссоном. А кончалось письмо так: «Приезжай, попьем кофейку, поболтаем и повеселимся!»

Из женщин, известных мировой истории, Стига интересовали в основном те, что выходили за рамки, предписанные традицией слабому полу. О них он говорит на страницах книги «Девушка, которая взрывала воздушные замки»: это переодетые в мужскую одежду женщины, воевавшие в Гражданскую войну в Америке, это амазонки, это женщины-полководцы вроде легендарной Боудикки, бившейся за освобождение Англии от римских завоевателей… В ходе наших многочисленных визитов в Лондон в то время, когда там жила моя сестра Бритт, Стиг водил меня на Вестминстерский мост и показывал статую Боудикки, одной из своих любимых героинь.

Эрика Бергер, главный редактор журнала «Миллениум», — образ собирательный. Стиг не случайно поставил на это место женщину. Наоборот, меня удивило бы, если бы он этого не сделал. Эрика весьма компетентна и полностью берет на себя ответственность за своих сотрудников и финансы журнала. В личной жизни Эрика Бергер руководствуется свободными взглядами, с ведома и согласия мужа поддерживает отношения с любовником, она обуреваема желаниями, что создает ей немало проблем.

На образ Аниты Вангер Стига во многом вдохновила моя сестра Бритт. Работая над первой книгой, он как-то спросил ее, хотела бы она, если бы была Анитой, поселиться в Гилфорде, как большинство эмигрантов из Швеции. Она отказалась и заявила, что предпочла бы жить в старом квартале Сент-Олбанс в маленьком чистеньком доме. В Лондоне Бритт проживала в квартире с газовым радиатором, встроенным в каминную нишу. Нам со Стигом хорошо известна подобная аппаратура. Приезжая к моей сестре, мы сразу включали газ, чтобы температура в квартире поднялась хоть чуть выше 15 градусов. А Бритт в конце концов привыкла! В третьем томе порой кто-нибудь из героев, к примеру Мартина Карлгрен или Фрэнк Эллис, ссылается на узкоспециальные медицинские журналы, такие как «Нейчур» или «Нью Ингланд джорнал оф медисин». Именно в этих журналах рылась Бритт, проводя очередные научные изыскания. Она часто рассказывала нам о статьях, которые ее заинтересовали, и поэтому Стиг так хорошо знал эти издания.

Если Стиг давал персонажу имя реального человека, его профессию и характер, значит, он испытывал к этому человеку особые чувства. Он не был лично знаком с боксером Паоло Роберто, весьма известным в Швеции. В юности, в 1980 году, Паоло Роберто считался правонарушителем, затем стал знаменитым спортсменом, а в 1987 году сделался кинозвездой, сыграв главную роль в фильме Стаффана Хильдебранда «Стокгольмская ночь». Нынче он исполняет роль повара в телешоу, где его итальянские тетушки, не стесняясь, вырывают у него из рук ложку, которой он неправильно мешает томатный соус. В Паоло Роберто Стигу особенно нравилась прямота и непредсказуемость. Он мог быть неподражаемым «мачо», а в следующую минуту горячо вступаться за равенство полов! В 2002 году он едва не вошел в парламент, но на выборах оказался лишь вторым. Зато получил место на страницах «Миллениума».

Психиатр Сванте Бранден, который в третьей книге поддерживает Лисбет Саландер наперекор другому психиатру, Петеру Телеборьяну, наш старый друг. Я уже рассказывала, что снимала у него комнату, приехав в Стокгольм в 1977 году, еще до того, как Стиг нашел работу на почте и переехал ко мне. Как и мы, Сванте выступал против любых форм насилия и дискриминации. Будучи психиатром, он лучше, чем кто-либо, понимал истинные мотивы человеческого поведения и не позволял ввести себя в заблуждение всяческими попытками оправдаться. Решив отдать ему дань уважения, Стиг поместил его среди героев «Миллениума». Уже после смерти Стига, когда его отец и брат начали борьбу за духовное, интеллектуальное и материальное наследство (об этом речь пойдет позже), Сванте перестал считать это честью для себя и написал Ларссонам: