Чужое сердце - Шарлотта Валандре

– Это все из-за нашего разговора… пересадка… смерть мозга… аварии… Не стоит обсуждать такое за ужином… Успокойся, я с тобой…

Я встаю попить воды и ополоснуть лицо. Еще рано. Когда я снова ложусь, Стивен, кажется, уже спит. Потом он осторожно кладет руку мне на бедро и обнимает меня.

Я тоже закрываю глаза и шепчу в темноте:

Утром я равнодушно размешиваю облезлой серебряной ложкой чай в своей чашке. Кончиками пальцев вынимаю несколько чаинок, плавающих на поверхности. Я очень четко помню этот безумный сон. Как и тот, первый. Это сбивает меня с толку, уже несколько лет сны снятся мне редко и мгновенно забываются, как большинство снов, живущих пару мгновений в памяти, прежде чем исчезнуть окончательно.

Не хватало еще, чтобы меня посещали привидения! Только колдуна недостает в моем списке врачевателей: натуропат, рефлексолог, специалист по софрологии, мастер биокинеэнергетического массажа, гипнотизер, магнетизер, йог, учителя пилатеса, стретчинга, иглотерапевт, аурикулотерапевт… Я готова на все для лучшей жизни.

Звонит телефон – это Натали, ассистентка моего издателя. Она уже оставила кучу сообщений на моем мобильном и не получила ответа, говорит она мне. К сожалению, приходится признаться ей, что Тара любит играть с моим телефоном больше, чем со своими куклами, – она удаляет сообщения, контакты из телефонной книги, кидает его на землю, чтобы посмотреть, подпрыгнет ли он. Она как будто хочет укротить, уничтожить этот загадочный предмет, который слишком часто занимает мое внимание. Она даже хотела записать своим собственным голосом сообщение для автоответчика.

– Вас ждет больше тысячи писем, Шарлотта!

Натали оценила их количество на глазок и разложила письма по месяцам.

– Не менее тысячи писем читателей! – заверяет она меня. – Потрясающе, правда? Увидите, там есть по крайней мере одно предложение выйти замуж. Вы сможете их забрать?

– Лучше всего было бы завезти их мне… тысяча писем… это возможно?

Уходя из дому к психологине, я делаю над собой усилие и достаю из почтового ящика корреспонденцию. Нужно хотя бы разобраться с этими написанными роботами письмами, прежде чем переходить к настоящим письмам, к человеческим словам. Я мельком просматриваю стопку писем, которую я вытащила. Как обычно, счета, реклама, банк, налоги… И «Мерседес».

Телефонный звонок от моего нового агента, Антуана. У него, возможно, есть для меня театральная постановка. Ее продюсер – Доминик Бенеар, мой бывший агент и верный защитник, – отправил мне пьесу, чтобы я прочла. Потом Антуан рассказывает мне о новостях, о своем переполненном расписании, о всех своих проектах с другими актерами, от которых мне становится стыдно за себя, а потом начинает восхвалять невероятные способности своего нового «божественного» ясновидящего, который предсказал ему множество успехов. В декабре он все время ходит к ясновидящим, чтобы узнать, что его ждет в следующем году. Я рассказываю ему о своем недавнем безрезультатном посещении, на что он возражает:

– Нет, но это, это совсем другое дело, это четвертое измерение, дорогая, ты будешь просто в отпаде. Пьер просто божественен…

– В физическом плане?

– Нет, просто божественный, ну ты понимаешь, невероятный!

– У тебя есть его номер? Это дорого?

– Не слишком, потому что есть у него одна проблема, он живет в Вокрессоне, отшельником, он совсем чужд шоу-бизнесу. Позвони ему от меня. Целую тебя, красавица.

У психологини

– Итак…

– Мне опять снились сны, доктор!

– О ней?

– Как это «о ней»? Вот видите, вы все-таки медиум!

– Да нет же, повторяю вам, я не ясновидящая, слава богу… Это, должно быть, ужасно – видеть будущее… Это песня такая – «Мне опять снились сны о ней», вы слишком молоды, вы ее не знаете… Я вижу, что вы напряжены, и позволила себе пошутить.

Мои догадки о том, что Клер еще более сумасшедшая, чем я, подтвердились. И меня это успокаивает.

– Да, я обожала группу «Как-то раз»… [5]

– Итак, этот сон…

– Ноктамид, ксанакс, имован… Ну, вы знаете…

– Конечно, и надеюсь, вы не смешивали себе из них веселый коктейль…

– Нет, я их чередую, – говорю я. – Но принимаю каждый день. И благодаря этому сплю как младенец. Я уже много лет не помню своих снов.

– Младенец…

Клер часто выхватывает из моей речи «значимые» слова.

– Я очень крепко сплю, если вас это больше устраивает. Я не понимаю, как эти сны могут оставаться в моей памяти так долго. Они как будто впечатаны в мой мозг… Я вела машину, ехала очень быстро…

Я с возбуждением детально пересказываю свой сон.

– И как вы можете провести параллель с реальностью?

– Тем вечером Стивен рассказывал мне о смерти мозга, о травмах, о несчастных случаях…

– Ну конечно, это все объясняет.

– Во сне была я, но это была не моя машина, не мое кольцо, еще сзади сидел этот новорожденный с закрытыми глазами… Как в моем сне о смерти.

– Откуда вы знаете, что это были вы? Вы видели себя?

– Не видела, это правда. Но я чувствовала это очень хорошо. И потом, я забыла сказать вам две вещи: вокруг всего, что я видела во сне о смерти, было сияние, как золотой нимб вокруг изображений святых…

И в церкви все смеялись… Я умерла, а все смеялись. Я просто остолбенела от ужаса…

– Чего вы боялись, если вы уже были мертвы?

– Это смутное, необъяснимое чувство, очень сильная тревога, а после пробуждения – страх, что это правда, что это произойдет в действительности… Но это чувство страха, я уже говорила вам, для меня очень новое. Я никогда по-настоящему не испытывала страха, за всю свою жизнь, тем более страха смерти.

– Какую параллель вы можете провести между сном о смерти и сном, где вы ведете автомобиль?

– Чувство страха, смерти и этот ребенок с закрытыми глазами, который меня пугает.

– Какие чувства он в вас вызывает? Как вы можете связать это с реальностью?

– У меня было два аборта. Вынужденных. С вероятностью один к двум ребенок должен был родиться ВИЧ-инфицированным. Я никогда не думала об этом. Это относится к той части воспоминаний, которые я подавляю. Аборт – это всегда мучительно, и вынужденно совершить его я не пожелала бы ни одной женщине.

– Сны заполнены воспоминаниями, которые подавляются во время бодрствования. Объем памяти нашего мозга практически бесконечен. Ничто не забывается. Все сохраняется, будто в шкафу со множеством ящиков, отдельные из которых – потайные. Чтобы защитить нас, мозг – главная задача его, не забываем, держать нашу жизнь под контролем – может сортировать воспоминания и делать доступными для сознания лишь приемлемые, полезные… Но порой открываются и потайные ящики… Но как же вы забеременели, если, насколько я понимаю, пользовались презервативами…