Генерал Брусилов. Лучший полководец Первой Мировой войны - Валентин Рунов

О деятельности А. А. Брусилова в должности командира 12-го армейского корпуса оставил свои воспоминания начальник штаба этого корпуса генерал К. И. Адриади. Правда, нужно учитывать два факта: во-первых, что свои воспоминания он писал, уже находясь в эмиграции, во-вторых, в конце апреля 1914 года, когда началась непосредственная подготовка в войне, Адриади был назначен командиром 27-й пехотной дивизии и уехал из Винницы в Вильно. Тем не менее, определенное время тесно проработав с Брусиловым, он пишет:

«Первое впечатление, произведенное на меня Брусиловым, было хорошим, и разочароваться в нем мне не пришлось. Очень недюжинного ума, всесторонне образованный, начитанный, прекрасно знакомый с военным делом, он не увлекался какими-либо отдельными отраслями последнего или предвоенным взглядом. Очень большое значение он придавал подготовке старшего командного состава и офицеров вообще, а потому налегал на военные игры и полевые поездки. За время моей с ним службы он руководил корпусной поездкой, и, надо отдать справедливость, очень толково, умело и интересно.

Будучи всегда корректен с подчиненными, никогда не повышая голоса, он производил впечатление некоторой сухости, но впечатление это не было вполне правильно. Резче всего сухость его характера могла бы проявиться при аттестациях, но именно в них он во многих случаях проявлял, может быть, даже излишнюю мягкость. С офицерами в младших чинах он держал себя строго официально, за что у них особыми симпатиями не пользовался, и они считали его высокомерным. Объясняется это, может быть, тем, что манера Брусилова держать себя с офицерами представляла собой резкий контраст с манерой его предшественника Карганова, у которого простота общения и доступность иногда заходили даже слишком далеко.

По своим политическим взглядам Брусилов производил впечатление монархиста. У него в кабинете стена против письменного стола была сплошь увешана портретами государя и особ царской семьи, большинство с собственными ручными (собственноручными. – Авт.) подписями лиц, на них изображенных, и мне неоднократно приходилось слышать, что эту стену он считает наиболее драгоценным из всего, что имеет»[4].

В апреле 1914 года в Киеве была проведена военная игра, которой руководил военный министр Сухомлинов. Безусловно, командир 12-го армейского корпуса был приглашен на эту игру. Более того, в ходе военной игры всегда разыгрывались варианты действий сторон, исходя из сложившийся на то время военно-политической обстановки. Это говорит о том, что Брусилов, как командир соединения, нацеленного для удара по Австро-Венгрии, безусловно, во время игры получил дополнительные указания на этот счет. Также надо учесть тот факт, что в апреле 1914 года, после завершения Киевской военной игры, в состав 12-го армейского корпуса дополнительно были введены 3-я стрелковая бригада, 2-я казачья сводная дивизия и 12-й мортирный артиллерийский дивизион. В связи с этим корпус стал одним из самых мощных общевойсковых соединений Киевского военного округа.

Правда, надо признать, что сам Брусилов мало занимался всеми этими проблемами. Решив набраться сил и веря в то, что война начнется не ранее 1915 года, летом 1914-го он вместе с женой выехал на отдых за границу, в Германию, в Киссинген, где они «пили воду, купались и гуляли». И только в последний день отдыха, уже перед самым отъездом, Брусиловы, прогуливаясь по местному парку, были поражены необычным зрелищем. Сам Брусилов это описывает следующим образом:

Супруги Брусиловы во время отдыха на курорте (начало лета 1914 г.).

«В тот памятный вечер весь парк и окрестные горы были великолепно убраны флагами, гирляндами, транспарантами. Музыка гремела со всех сторон. Центральная же площадь, окруженная цветниками, была застроена прекрасными декорациями, изображавшими московский Кремль, церкви, стены и башни его. На первом плане возвышался Василий Блаженный. Нас это очень удивило и заинтересовало. Но когда начался грандиозный фейерверк с пальбой и ракетами под звуки нескольких оркестров, игравших «Боже, царя храни» и «Коль славен», мы окончательно поразились. Вскоре масса искр и огней с треском, напоминавшим пушечную пальбу, посыпаясь со всех сторон на центральную площадь парка, подожгла все постройки и сооружения Кремля. Перед нами было зрелище настоящего громадного пожара. Дым, чад, грохот и шум рушившихся стен. Колокольни и кресты церквей накренялись и валились наземь. Все горело под торжественные звуки увертюры Чайковского «1812-й год». Мы были поражены и молчали в недоумении. Но немецкая толпа аплодировала, кричала, вопила от восторга, и неистовству ее не было предела, когда музыка сразу при падении последней стены над пеплом наших дворцов и церквей, под грохот фейерверка, загремела немецкий национальный гимн»[5].

Таким образом, к началу Первой мировой войны генерал Брусилов подошел в должности командира армейского корпуса, нацеленного против Австро-Венгрии. Безусловно, он знал задачи этого корпуса по оперативному плану Генерального штаба и штаба Киевского военного округа. Корпус по своему составу представлял достаточно мощное общевойсковое соединение. В то же время сам Алексей Алексеевич, несмотря на смену начальников штабов, последние предвоенные месяцы провел на отдыхе за границей, в Германии, которая через несколько недель стала одним из главных противников России.