Неизвестный Хейнкель. Предтеча реактивной эры - Леонид Анцелиович

Эрнст Хейнкель у своего биплана, 1914 год

Но весной 1914 года неуемный Эрнст Хейнкель уже покинул компанию «Альбатрос» с ее Отто Винером — он искал новые возможности и новые, более свободные условия для работы авиационного конструктора.

Биплан на поплавках

Бес-соблазнитель и на этот раз приехал на гоночном автомобиле. Это был стройный и хорошо одетый молодой человек. На вид ему было лет тридцать пять. Правильные черты его лица, большой лоб, умные и проницательные глаза выдавали незаурядную личность. А аккуратно постриженные черные усы и небольшой раздвоенный подбородок говорили Эрнсту, что перед ним очень упрямый и деловой человек. Приезжий сообщил Эрнсту, что его фамилия Этрихдс и что он задумал построить новый авиационный завод, техническим директором которого он видит Хейнкеля.

Неужели это сам Этрих прикатил к нему? Эрнст уже много знал о нем. Иго Этрих был хорошо известен в авиационных кругах как австрийский пионер авиации и создатель знаменитого самолета «Таубе», на котором Эрнста катал Хельмут Хирт. Эрнст читал, что еще в школе совсем юный Иго познакомился с работами Отто Лилиенталя и «заболел» разгадкой полета птиц. Вместе с отцом он строит и оснащает в Австрии первую лабораторию по разработке самолетов. Его отец был успешным австрийским промышленным магнатом. На его хлопкопрядильных фабриках трудились тысячи работниц. После смерти Лилиенталя отец купил для Иго наиболее интересные его планеры. Увлечение юноши книгами профессора Алборна о летающих семенах растений привело к тому, что в 1903 году Иго строит первый собственный планер, форма крыльев которого была скопирована с крылышек летающих семян экзотического тропического растения джунглей островов Малайзии. Затем на восточной окраине Вены он создает вторую лабораторию и в 1907 году строит свой первый самолет «Etrich 1» — бесхвостку с мотором в 24 л.с. Когда в 1909 году южнее Вены, в Винер-Нойштад-те, построили первый в Австро-Венгерской империи аэродром, Иго арендует на его краю два ангара и строит свой знаменитый «Таубе» («Голубь») с надежным мотором в 65 л.с., который разработал Фердинанд Порше. В следующем году этот самолет взлетел. Тогда же в одном из полетов Иго посадил свой «Таубе» на хвост и так повредил себе позвоночник, что больше сам не летал. Свое название «Голубь» самолет Этриха уже опорочил в 1911 году, когда в войне на Балканах с него впервые сбросили бомбы.

Подкрепляя свое предложение о переходе Эрнста к нему на работу, Иго Этрих заявил, что будет платить зарплату вчетверо большую той, которую сейчас получает Эрнст. И добавил:

— Вам только двадцать шесть лет, а такую зарплату, какая будет у вас, получают министры в правительстве.

Предложение заворожило Эрнста, но он решил уточнить:

— Дело не в моей зарплате, господин Этрих! Мой уход из «Альбатроса» возможен только в случае лучших производственных возможностей для реализации будущих проектов и их щедрого финансирования.

— Я гарантирую все это. Приезжайте в воскресенье ко мне домой в Траутенау и сами убедитесь, каковы наши финансовые возможности.

Через неделю Эрнст уже ехал в Австрию. Перед его взором предстала волшебная вилла. Он никогда до этого не бывал в таких богатых домах и почему-то сразу решил, что на будущем авиационном заводе Иго Этриха финансирование его разработок намного превысит то, что он когда-либо получит от «Альбатроса». Отец Иго оказался очень приятным и совсем седым мужчиной за семьдесят с симпатичной козлиной бородкой. Помимо хлопкопрядильных фабрик в Австрии их семья владела такими же большими фабриками в России, которыми управлял брат авиатора. Эрнсту показали конюшни старшего Этриха, в которых были собраны самые красивые и резвые лошади со всей Европы.

Все, вместе взятое, произвело на Эрнста магическое воздействие, и он уже готов был сдаться. Но в процессе беседы с Иго он узнает, что нового авиазавода, который хочет создать его работодатель, еще нет. Правда, два года назад Этрих как предприимчивый австрияк построил небольшой завод в Пруссии в городке Либау для продвижения своего «Таубе» на германский рынок, но развернуться там было невозможно. Теперь он решил объединиться с советником Крюгером, которому принадлежал завод в Бранденбурге на реке Ха-вел, западнее Берлина, и создать концерн, названный ими «Brandenburgische Flugzeugewerke GmbH».

Это сразу насторожило Эрнста: оказывается, на заводе, куда его приглашают, будет два хозяина. Но Иго увлеченно звал его в радужное будущее. В августе на Балтийском побережье в Варнемюнде состоятся большие соревнования гидросамолетов, и Иго Этрих берется полностью профинансировать разработку скоростного гидросамолета, его постройку и участие в соревнованиях. А разработать такой скоростной гидросамолет, который бы победил, должен господин Хейнкель.

«Если вы беретесь за проектирование этого самолета, то мы выиграем гонки, и тогда наш завод заработает», — открыл карты господин Этрих. И такая двухступенчатая перспектива будущего благополучия тоже огорчила Эрнста. Но он уже не мог выплюнуть наживку с крючком в виде заманчивого проекта самого скоростного гидросамолета.

Первый холодный душ ему устроил Отто Винер, когда Эрнст подал заявление об отставке:

— А доводилось ли вам раньше знать советника Крюгера, который будет вашим боссом?

— Нет, — пролепетал Эрнст. — Я ничего не знаю о нем.

— Это самый плохой человек на свете. Как вам это объяснить? Он как бы держит сберегательный банк и думает только о доходах, а вы — о высоких летных характеристиках. Такое сочетание не работает, господин Хейнкель. Вы еще вспомните Отто Винера.

Эрнст принял эти туманные слова Винера за проявление ненависти к удачливому конкуренту, но уже через месяц он имел повод убедиться в их справедливости. Советник Крюгер оказался ужасно жадным. Он очень боялся вкладывать деньги в расширение и переоборудование его завода в Бранденбурге. Из-за этого Хейнкелю ничего не оставалось, как ехать на завод Этриха в Либау и там организовывать свое конструкторское бюро в деревянных бараках. Когда хозяева компании, Этрих и Крюгер, пришли к выводу, что необходимо построить новый современный авиационный завод и Крюгер взялся купить для него участок земли, то из-за его скаредности купленная земля возле поселка Брест, недалеко от Бранденбурга, очень мало подходила для строительства аэродрома.

Советник Крюгер приглашает Эрнста к себе в Бранденбург на техническое совещание по заводу в Бресте и угощает гостя самым дешевым вином из местной лавки. Когда показалось дно бутылки, Эрнст посчитал, что теперь он должен купить следующую. Он заказывает бутылку самого лучшего вина в Бранденбурге, которая обошлась ему в 12 марок. Когда была выпита и эта бутылка, Эрнст почувствовал себя достойным участником совещания, а советник Крюгер долгое время был убежден, что имеет дело с крайне экстравагантным молодым конструктором.

В Либау работа по разработке скоростного гидросамолета продвигалась быстро. Эрнст сам работал очень много и привлек в свое бюро талантливых и работоспособных помощников. Семнадцатилетний Джозеф Кохлер был долговязый и худой, с огромными ушами, он выделялся остроумием и неутомимыми ухаживаниями за девушками. Но он был постоянный генератор технических идей и альтернативных решений. Эрнст ему многое прощал и готовил его для конструкторской работы.