Сталин против Троцкого - Алексей Щербаков

(Л. Д. Троцкий)

А деньги были нужны. К этому времени у Бронштейна была дочь, а позже родилась и вторая.

Чтобы заработать, он стал писать статьи в иркутскую газету «Восточное обозрение». В основном это были литературные обзоры.

«Я начал с деревенских корреспонденций, ждал в волнении появления первой из них, был поддержан редакцией, перешел к литературной критике и публицистике. Чтоб найти псевдоним, я раскрыл наудачу итальянский словарь – выпало слово antidoto, и в течение долгих лет я подписывал свои статьи Антид Ото, разъясняя в шутку друзьям, что хочу вводить марксистское противоядие в легальную печать. Газета неожиданно для меня повысила мой гонорар с двух до четырех копеек за строку. Это было высшим выражением успеха. Я писал о крестьянстве, о русских классиках, об Ибсене, Гауптмане и Ницше, Мопассане и Эстонье, о Леониде Андрееве и Горьком. Я просиживал ночи, черкая свои рукописи вкривь и вкось, в поисках нужной мысли или недостающего слова. Я становился писателем[5]».

(Л. Д. Троцкий)

Качество материалов удовлетворяло редакцию, так что заказов хватало. За «подвал» можно было заработать около пяти рублей. Не так уж и плохо по тем временам.

Как утверждал сам Лев Давидович, именно в ссылке он встал на марксистские позиции. Он установил связь с иркутской группой Сибирского социал-демократического союза, который в январе 1903 года объявил себя комитетом РСДРП. Для этой организации Бронштейн стал писать тексты прокламаций, хотя теоретические знания продолжали у него находиться в зачаточном состоянии.

«Об Ильине[6], авторе „Развития капитализма“, я смутно слышал в московской пересыльной (кажется, от Ванновского) как о восходящей социал-демократической звезде. О Мартове знал мало, о Потресове – ничего».

(Л. Д. Троцкий)

В 1902 году Бронштейн познакомился с Феликсом Дзержинским, которого этапировали вверх по Лене. От него он узнал про создание в Лондоне газеты «Искра». По большому счету, именно с этой газеты и началась настоящая история РСДРП как единой политической партии. Бронштейн это прекрасно понял.

«За границей создана „Искра“, поставившая своей задачей создание централизованной организации профессиональных революционеров, связанных железной дисциплиной действия. Пришла изданная в Женеве книжка Ленина „Что делать?“, целиком посвященная этому вопросу. Мои рукописные рефераты, газетные статьи и прокламации для Сибирского Союза сразу показались мне маленькими и захолустными перед лицом новой грандиозной задачи».

(Л. Д. Троцкий)

И вот тут-то Бронштейн начинает задумываться о побеге. Но это было непросто. Бежать с семьей и детьми – невозможно. Приходилось их оставлять. Впрочем, как утверждал Троцкий впоследствии, жена была готова к такому повороту. Революция – превыше всего.

Кроме кого, началась эпидемия побегов. Приходилось устанавливать очередь.

«Почти во всяком селе встречались отдельные крестьяне, еще мальчиками подвергшиеся влиянию революционеров старшего поколения. Они тайно увозили политиков в лодке, на телеге, в санях, передавая из рук в руки. Сибирская полиция была, в сущности, так же беспомощна, как и мы. Огромные пространства были ее союзником, но и ее врагом. Поймать бежавшего ссыльного было трудно. Больше шансов на то, что он утонет в реке или замерзнет в тайге».

(Л. Д. Троцкий)

Бронштейн ушел в побег 21 августа 1902 года. Его жена некоторое время обманывала жандармов, сделав чучело и положив его на сеновал. Она объясняла, что, дескать, муж заболел… Спохватились власти только через два дня. Этого хватило.

«Я без приключений сел в вагон, куда иркутские друзья доставили мне чемодан с крахмальным бельем, галстуком и прочими атрибутами цивилизации. В руках у меня был Гомер в русских гекзаметрах Гнедича».

(Л. Д. Троцкий)

Именно тут Лейба Бронштейн вписал в фальшивый паспорт новую фамилию и стал Львом Троцким.

Из Сибири он приехал в Самару, где пересекся Г. М. Кржижановским, руководителем Бюро Русской организации «Искры» и автором текста знаменитой революционной песни «Варшавянка». Секретарем у него трудилась сестра Ленина – М. И. Ульянова.

А вот дальше начинаются загадки.

«Совершенно не ясно, по каким причинам Троцкий получил поручение бюро провести инспекцию партийных организаций в Харькове, Полтаве и Киеве. Ведь он не состоял в РСДРП, а лишь сотрудничал с Сибирским союзом, но не стал его членом. К тому же эта организация еще не входила во всероссийскую партию. Неясно также, кто мог рекомендовать Троцкого и что могло содержаться в такой рекомендации? Весь его опыт политической работы сводился к написанию нескольких прокламаций для „Южно-русского рабочего союза“ и „Сибирского союза“. Его реферат о пользе создания централизованной партии был известен ограниченному числу лиц в Восточной Сибири. За пределами этого края не были известны и его литературные опыты. К тому времени Троцкий не имел возможности прославиться как блистательный оратор, покорявший массовые аудитории».

(Юрий Емельянов)

Ничем особенным Троцкий в этой поездке себя не зарекомендовал. Но тут оказалось, что его вызывают в Лондон. Опять же вопрос: а почему? Пока что ничем особенным Лев Давидович себя не проявил, чтобы его тащить в Лондон.

Некоторые историки связывают данный вызов с Александром Парвусом (Израилем Лазаревичем Гельфандом). По происхождению Парвус – сын еврея-ремесленника. Сначала жил в местечке Березино, потом переехал в Одессу-маму, где связался с революционными кружками. В 1885 году он отбыл учиться в Цюрих и даже получил степень доктора[7]философии. Он стоял у истоков «Искры» – в его квартире и располагалась редакция.

«Первые пять лет нашего столетия квартира Гельфанда в Швабинге была настоящим центром русской эмиграции… На своей квартире в Швабинге Гельфанд оборудовал нелегальную типографию с современным печатным станком, имевшим специальное устройство, которое позволяло мгновенно рассыпать набор, – это была мера предосторожности против возможных налетов полиции. На этом станке было отпечатано восемь номеров „Искры“».

(3. Земан и В. Шарлау, биографы Парвуса)

Личностью Парвус был очень мутной, его истинные цели непонятны. Но он играл активную роль в германской социал-демократии, а также поддерживал российских революционеров.

«Хотя Троцкого из России выписал Ленин, сделано это было, скорее всего, по подсказке Парвуса, отец которого, как и отец Троцкого, был крупным российским зерноторговцем».