Прибалтийский фугас Петра Великого - Александр Широкорад

В 1501 г. магистр ордена Вальтер фон Плеттенберг заключил военный союз с Великим князем Литовским Александром и двинулся с войском к Пскову. В орденском войске было 4 тысячи конных рыцарей и 4 тысячи пехотинцев из латышей. Решающую роль орден отводил своей многочисленной артиллерии.

27 августа 1501 г. на реке Сереце немцев встретило сорокатысячное русское войско под началом князей Даниила Пенко и Василия Васильевича Немого-Шуйского. Первыми в атаку пошли псковские и тверские полки. Немцы их встретили шквалом огня из пушек и мушкетов. Так, пушечным ядром были убиты тверской воевода Иван Бороздин и псковский посадник Иван Теншин. У русских началась паника, и все войско обратилось в бегство. Причем удивленные немцы даже не преследовали бегущих, опасаясь засады. Зато подсуетились жители Изборска – они из крепости выехали верхом и на телегах и оперативно подобрали брошенные доспехи и другое имущество.

Через день войска Плеттенберга подошли к Изборску. Немцы постреляли из пушек, быстро оценили крепость каменных стен и ответный огонь гарнизона и по здравому размышлению на следующий день двинулись на юго-восток к реке Великой. Немцы хотели форсировать реку, но это им не удалось из-за противостояния отряда псковичей. Так, Плеттенберг пошел на юг по западному берегу реки, пока не дошел до крепости Остров.

Крепость Остров в соответствии со своим названием находилась на острове посреди реки Великой. Крепость была обнесена стеной из известняка толщиной около 4 м и высотой до 10 м с четырьмя башнями.

План крепости Остров (на начало ХХ века)

7 сентября 1501 г. немцы «начали бить пушками городок Остров и огненные стрелы пускать». Видимо, речь идет о снарядах, которые использовались в военных целях в Европе со второй половины XV века. Возможно, эти снаряды были использованы и в битве на реке Сереце. В летописи говорится, что на Сереце «и напустиша буртальники немецкии ветр на псковскую силу и на московскую силу, и пыль ис пушек и ис пищалей».[50]

Остается предположить, что «буртальники» – это снаряды.

В ночь на 9 сентября немцы штурмом взяли Остров и перебили находившихся там 4 тысячи русских. Тут явно речь идет об окрестном населении, укрывшемся от немцев в стенах крепости. Гарнизон сего Острова в мирное время не превышал 100 человек.

После взятия Острова магистр не решился переправиться на другую сторону реки Великой, где его уже ждали псковские полки, а пошел назад к Изборску. Там он простоял день и затем ушел, но оставил в брошенном лагере засаду. Немцы помнили, как изборяне собирали добро, брошенное русскими в битве у Серецы, и решили устроить им западню. Действительно, десятки изборян отправились в немецкий стан отыскивать оставленные вещи. И тут ударила рыцарская конница. Было убито и взято в плен 130 жителей, после чего немцы уже окончательно двинулись домой. Понятно, что сия операция была проведена для поднятия боевого духа войска. По пути у магистра и у многих рыцарей начался кровавый понос (дизентерия?).

В 1502 г. Иван III выслал новую рать во главе с князем Александром Оболенским и татарский отряд. Московское войско встретилось с немцами около города Гелмеда и, несмотря на то что в первой же схватке погиб воевода Александр Оболенский, русские победили и десять верст гнали немцев. По словам псковского летописца, из неприятельской рати не осталось даже «вестоноши» (вестника), который бы дал знать магистру об этом страшном поражении. Псковский летописец утверждает, что москвичи и татары «секли врагов не саблями светлыми, но били как свиней шестоперами». По словам немецкого летописца, русские потеряли в этом сражении до полутора тысяч человек, а Ливония лишилась сорока тысяч жителей, убитых и взятых в плен русскими.

Вскоре Плеттенберг выздоровел и в том же году появился с пятнадцатитысячным войском под Изборском. Немцы осадили город, но, простояв несколько дней, отошли и осадили Псков. Псковичи сами подожгли предместья и оборонялись до тех пор, пока немцы, узнав о приближении московских воевод князей Данилы Щени и Василия Шуйского, не отступили от города. На берегу озера Смолина воеводы настигли немцев и принудили к битве. Бой был кровопролитным и ожесточенным. Несмотря на большое численное превосходство русских, Плеттенбергу удалось обратить их в бегство, но потери немцев были так велики, что на следующий день Плеттенберг сам начал отступление.

Великий магистр прусский писал папе, что русские хотят или покорить всю Ливонию, или, если не смогут этого сделать по причине крепостей, вконец опустошить Ливонскую землю, перебив и пленив всех сельских жителей; что русские уже проникли в центр страны, что магистр ливонский не в состоянии противиться таким силам, а от соседей же помощи почти нет; что христианство в опасности и потому святой отец должен провозгласить крестовый поход. Но увы, папе было не до крестового похода – начиналась борьба с Реформацией.

В марте 1503 г. в Пскове было подписано перемирие на 6 лет. Условия его были написаны «по старине», восстанавливалась старая граница, как «при Невском». Епископ Дерптский должен был платить старинную дань Москве (вместо Пскова и Новгорода). А также «повинные ливонские рыцари из Москвы не отпускаются после подписания мира, но могут выкупиться сами». Однако размеры выкупа устанавливались столь высокими, что воспользоваться этим правом смогли лишь единицы.

Любопытно, что магистр первым из европейских правителей признал титул Ивана III – «царь и государь всея Руси». Шестилетнее перемирие 1503 г. оказалось весьма долгим. Оно несколько раз продлялось и просуществовало до Ливонской войны.