Полынный мой путь - Мурад Аджи

Я узнала, что заставило автора отказаться от удачной карьеры и обратиться к столь взрывоопасной теме, как отечественная история. «Проснулся голос крови», – говорит он. Ему веришь безоговорочно, особенно когда видишь прекрасные лица на старинных фотографиях – прадедушка, дедушка, отец писателя. Сегодня их называют кумыками, в XIX веке называли татарами, еще раньше – тюрками.

Лишь к концу фильма прозвучало это «запретное» слово – тюрки, которое так раздражает противников Мурада Аджи, видящих в тюрках противников Руси, дикарей и грязных кочевников. Нет! – не соглашается исследователь, тюрки – это не этнический, а духовный термин. В Средневековье он показывал общность людей, собранных верой в Бога Небесного, эти люди заложили основы Руси, создав древнее государство Дешт-и-Кипчак, или Великая Степь, им платили дань Западная Римская империя, Византия, Иран, Китай. Знаком их культуры был равносторонний крест…

Вовсе не дикий народ!

Как и почему великую степную державу превратили в придаток Запада? Об этом и пишет Мурад Аджи, о том рассказывает и его фильм… Оставаться спокойным, слыша это с экрана, невозможно. А музыка, печальная, с восточным колоритом, порой неукротимая, словно бешеная скачка коня, заставляла думать об утраченной за века гордости.

Наши лица горели, будто мы сами мчались на коне по Истории, мчались под знаменем с крестом, вдыхая запах полыни… Как в фильме.

На экране разворачивались фрагменты былого, того, о чем писал Мурад Аджи в своих очерках. Я смотрела другими глазами на храм Василия Блаженного, Московский Кремль, старинные церкви… А камера вновь возвращала зрителя к посаженному когда-то дереву, оно шумело листьями над головой писателя – узнавало. Взгляд скользил по стволу, искореженному временем и топором, – выше и выше, к самому небу. «Ох, как изранено дерево», – шепнула подруга. «Да, – согласилась я, – и как напоминает судьбу России».

…Вновь цитирую доклад Алена Даллеса. «Мы будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы народной нравственности, – говорил он. – И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества». Мурад Аджи из тех «очень немногих», которых опасался Даллес.

И с ним случилось то, что случилось, исследователь поставлен в Москве «в беспомощное положение». Кто и почему дискредитирует его? Ответ, кажется, ясен.

Теперь другое письмо – уже от венгерского тюрка.

Я живу в Венгрии, прочитал вашу книгу «Кипчаки». Очень интересно, есть, о чем задуматься. Спасибо за ваш труд. Благодаря «Кипчакам» начал искать книги по этой теме и купил книгу профессора Дьюла Ласло «Народ Апрада» (издательство Helikon, 2-е изд., 2005). Он пишет, что тотемом нации Апрада был Turul (орел). Первая династия венгерских королей называлась Домом Апрада.

В книге (стр. 150) нашел слова о короле Святом Иштване, основателе Венгерского государства в 1000 году: «Нет сомнения, родным языком короля Иштвана был тюркский, и стал он венгром среди своего народа…» И далее: «Широкие слои венгерской нации – главным образом высокого уровня – были тюркского происхождения… говорили на тюркском языке, тюркский язык был языком официальным, дипломатии, военных».

Это в Венгрии-то, которую некоторые считают финно-угорской страной.

В другой книге я прочел, что народ секеи (секели) в Трансильвании (мой дед родился там) потомки народа «сака» (саха?). Эта книга по топонимике. Я разместил в Интернете на литературном сайте короткую аннотацию вашей книги «Кипчаки» и перевод на венгерский главы «Праздник ели». Мотивом стало слово «карачун» (по-венгерски «карачонь»), т. е. «Рождество». А елку называют «карачонифа», «фа» – это дерево.

На сайте поместил два своих стихотворения, написанных под впечатлением книги «Кипчаки». У моих друзей в Интернете стихи имели успех. А один из них сказал: «Я чувствую, это правда!»

Oseid (Предки твои)