Письма с Прусской войны - Денис Сдвижков

Фромхольт Армфельт (Fromholt Armfelt)^[1597] — Густаву Давиду Гамильтону (Gustaf David Hamilton)^[1598], Ландсберг 17.09.1758

[Реляция шведского майора барона Фромхольта Армфельта о Цорндорфской баталии]

Перевод: Господин граф & генерал,

Имею честь послать Вам г-н граф & генерал, нижеследующую наиболее точную спецификацию, какую я мог получить, прибегнув к услугам моих друзей, относительно потерь этой армии в последнюю баталию. Если считать численность армии самое большее в 40 000 человек, потеря весьма велика. Не следует полагать, г-н граф & генерал, что такое количество людей было убито и ранено огнем пруссаков. Наша вторая линия отправила на тот свет столько же, как пруссаки, когда выстрелила по приближающейся первой. Дистанция в 2400 шагов между этими двумя линиями на нашем правом фланге, равно как дым и пыль помешали русским различить их собственных людей, которые в это время были отброшены неприятелем, после того как они преследовали их (русские пруссаков. — Д. С.) до самого Цорндорфа. Можно представить себе замешательство с этого момента на нашей стороне, которое с тех пор продолжалось в течение всего дела. Правое крыло рассеялось, как пчелы; то же произошло при наступлении левого крыла, которое в противном случае могло бы еще поправить дело.

Вне сомнения причиной тому, что король [прусский] не сумел одержать более полной победы, стала прусская пехота, ибо немалое смятение охватило и ее. Она в бегстве оставила поле битвы, уже владея им, после того как наше правое крыло было отброшено к болоту^[1599], и левое крыло также оставило свои позиции. Таким образом, победно атаковала [русских] только кавалерия, постоянно рубившая русскую пехоту, которая была в таком беспорядке, что не оставалось и двух построенных шеренг.

Однако она (*прусская кавалерия — подписано переводчиком), тем не менее, всегда отступала перед русской, которая беспорядочно (pêle mêle) атаковала прусскую. Отсюда можно сделать определенный вывод: чтобы разбить пруссаков, не следует ждать, пока они атакуют, но предварять их, атаковав самим. Ибо манера, в которой король атакует, заключает в себе угрозу. Против прусского короля можно ослаблять фрунт сколько угодно — главное, наблюдать за флангами, на слабейший из которых он не замедлит напасть.

Насколько я мог приметить в этой баталии, огонь его (зд. и далее: прусского короля. — Д. С.) орудий был силен и причинял большой урон ввиду того, что наша линия была совершенно открыта перед ним, а мы видели лишь жерла его орудий.

Однако что до огня его пехоты, то он больше причиняет страху, чем урону. А его кавалерии не хватало смелости. Отсюда произошло, что русская кавалерия, хотя и намного уступающая по качеству, в лошадях, в порядке и выучке, но которая атаковала очертя голову ( tête baissée ), всегда гнала кавалерию короля, даже за целую милю с поля баталии. Хотя наша кавалерия числом не превышала 22 эскадронов, включая сюда драгунов. Тогда как королевская должна была состоять по меньшей мере из 50 эскадронов.