Царство селевкидов. Величайшее наследие Александра Македонского - Эдвин Бивен

На скалах над городом можно еще увидеть очертания колоссального скульптурного бюста, судя по всему – женского, с мистической короной и подвесками, свисающими на плечи. Это все, что осталось от группы скульптур, именовавшейся Харонион. Согласно Малале^[1465], Антиох Эпифан создал ее в качестве магической защиты от чумы^[1466]. Ничего не осталось от каких-либо других построек, которыми Антиох украшал свою столицу,– например, от статуи мужчины, укрощающего быка, которая, согласно местной традиции, изображала самого Антиоха, подчиняющего разбойные племена Тавра^[1467].

Кроме дополнений к материальному блеску Антиохии, Антиох придал ее политическим институциям в соответствии с планом, который, как мы видим, распространится на другие города царства, форму, которая ближе соответствовала автономии, требуемой эллинской теорией. Теперь впервые появляются бронзовые монеты, выпущенные не от имени царя, а от Антиохии-близ-Дафны. Только голова Антиоха появляется там как голова божества-покровителя, увенчанная лучами. Существенно то, что дом сената (булевтерий) находился в новом городе, который основал сам царь. Может быть, именно благодаря ему афинскую модель скопировали в Антиохии. Народ (демос) собирался в театре, чтобы принимать постановления^[1468]. Возможно, Антиох также ввел названия афинских месяцев^[1469]. У него даже был отряд кавалерии из граждан, вроде афинских всадников. Они ехали процессией в Дафне в венцах из золота и серебра^[1470].

Расширение свободы Антиохии представляется, как мы уже сказали, частью общей схемы, по которой Антиох регулировал статус городов в своем царстве. Во многих случаях она предполагала принятие городом имени Антиохия или Эпифания. В Киликии Адана стала Антиохией-на-Саре, а Тарс – Антиохией-на-Кидне; оба города выпускали монеты со своими новыми названиями^[1471]. Энианд стал Эпифанией^[1472]. Мопсуэстия выпускала монеты с головой Антиоха и названием Селевкия-на-Пирамисе^[1473]; Кастабала – с головой Антиоха и названием Иерополь^[1474].

В Сирии не только сама столица, но и другие основные города теперь чеканят бронзовые монеты – Селевкия, Апамея, Лаодикея-на-море, Александрия (современная Александретта), Иерополь – все от своего собственного имени, но при этом – с лучащейся головой Антиоха и изображением, связанным с Зевсом, на реверсе^[1475]. Во всех этих случаях уже существующее имя не менялось, но в других местах появлялись новые Антиохии и Эпифании. Древний Хамат в долине Оронта (современный Хамат), соперник Дамаска во времена царя Давида, стал Эпифанией; Антиохия и Эпифания упомянуты вместе где-то вблизи Евфрата^[1476]. В области, завоеванной у Птолемея АнтиохомIII, Гадара некоторое время называлась Антиохией и Селевкией^[1477]. В том же регионе была и Антиохия-близ-Гиппоса. Птолемаида чеканила бронзу подобного уже упомянутому типа, именуя себя Антиохией-в-Птолемаиде^[1478]. Наконец, Иерусалим, перестроенный в качестве греческого города, также занял свое место среди Антиохий.

Бронзовые монеты, которые финикийские города и Аскалон чеканили с лучистой головой Антиоха, отличаются от вышеупомянутых тем, что на них было не только изображение царя, но и надпись Βασιλέως Ἀντιόχου. Соответствует ли это какому-то отличию в их статусе, какому-нибудь пробелу в их эллинском характере? Надпись города обычно появляется в дополнение царской и иногда на греческом – Τυριων, Σιδονίων, Τριπολιτῶν, ΑΣ (то есть Ἀσκαλωνιτῶν), иногда на финикийском – «(монета) Кебала Священного», «Тир, мать сидонян», «Тир, мать Хамба (Карфагена), Гиппона, Хета (Китий на Кипре), Тира», «Лаодикея, что в Ханаане»^[1479].

В Месопотамии два главных города чеканили бронзовые монеты с головой Антиоха. Нисибис, видимо, уже принял имя Антиохии-в-Мигдонии. Даже Эдесса, где арамейский элемент был очень силен, теперь стала Антиохией-на-Каллирое^[1480].