Разведка Судоплатова. Зафронтовая диверсионная работа НКВД-НКГБ в 1941-1945 гг. - Сергей Чертопруд

Правда, дефицит радиотехники старались компенсировать системой связных и «конспиративных квартир». Всего за первый период войны НКВД УССР перебросил за линию фронта 2027 связных. Однако, в силу больших потерь или невозможности вернуться, в целом т. н. «курьерская связь» с партизанами и оставленными в тылу ДРГ не оправдала себя. Украину покрыли широкой сетью явочных квартир – в Киеве их оставили 64, в Харькове – 55, Одессе – 104, в Сумской области – до 100 и т. д.

Приходится признать, что просчеты в организации партизанского движения и достаточно эффективная система антипартизанских мероприятий противника обусловили во многом трагический характер партизанского движения на Украине в 1941–1942 гг. Из оставленных там до лета 1942 г. 1565 партизанских отрядов и групп (почти 35 тыс. человек) до 10 июня 1942 г. на связи с 4-м Управлением НКВД УССР находилось 111 отрядов (6896 человек). Из переброшенных в тыл врага в 1941 г. партизанских формирований выжило до 7 %^[685].

Стоит принять во внимание и существенное ослабление кадрового оперативного состава НКВД республики, вызванное экстремальными условиями катастрофического начала войны. Уже к сентябрю 1941 г. 822 сотрудника НКВД УССР направили в действующую армию на должности политработников, до 1000 – на укомплектование особых отделов соединений Южного и Юго-Западного фронтов, до 500 – занималось организацией истребительных батальонов. Тогда же в огромном «котле» в районе Конотоп – Ромны – Кременчуг – Хорол – Лубны в окружении оказалось 1835 сотрудников (из них 234 начальствующего состава), вышло – лишь 388 человек. До 5 тыс. сотрудников НКВД-НКГБ УССР во время эвакуации либо попали в армию, либо отправились в тыловые районы для налаживания там функционирования аппарата ведомства (Актюбинск, Энгельс и др. города)^[686].

Одной из экстреннных мер по качественному усилению кадрового потенциала зафронтовой работы стало освобожденние незаконно репрессированных до войны сотрудников спецслужб. По инициативе П. Судоплатова в лагерях отыскивали бывших сотрудников НКВД-НКГБ, необходимых для выполнения оперативно-боевых задач, перед Президиумом Верховного Совета СССР возбуждали ходатайство о досрочном их освобождении и снятии судимости. Так вышли на свободу сотни сотрудников. Помилованные тут же получали проездные документы и предписание о прибытии в распоряжение соответствующего руководителя органов госбезопасности^[687].

Нельзя не учитывать и определенную помощь в подавлении партизанско-подпольного движения, которое оказали агрессорам коллаборанты и принципиальные противники советской власти. К примеру, во время гитлеровской оккупации только на Украину вернулось до 20 тыс. «раскулаченных» зажиточных крестьян. По сведениям органов НКГБ УССР, стремясь отомстить советской власти и непосредственным обидчикам, часть вернувшихся «кулаков» создавала самодеятельные группы с целью восстановления своих имущественного положения, сведения счетов с представителями власти и колхозного актива. Немало подобных групп стало на путь прямого сотрудничества с оккупационной администрацией и спецслужбами противника и, помимо расправы над обидчиками, приняло участие в карательных мероприятиях против советских партизан и подпольщиков.

Так, в Николаевской обл. УССР группа зажиточного крестьянина Д. Бузуляка «Мстители» (часть членов которой стали агентами гестапо) выдала оккупантам свыше 20 партизан и членов партии. В этом же регионе «Комитет репрессированных и обиженных советской властью и членов их семей» (объединивший несколько десятков жертв раскулачивания и депортации) вступил в сотрудничество с нацистами, по его информации каратели казнили свыше 20 участников движения сопротивления. При помощи румынской спецслужбы подобную организацию создали в Карловской сельуправе Одесской области. Всего же после изгнания противника органы госбезопасности в Украинской ССР ликвидировали 125 «антисоветских кулацких групп», арестовав 1130 человек^[688].

Оккупанты щедро оплачивали измену и ловко использовали личные счеты с советской властью. «Раскулаченный» Григорий Кабак, например, стал начальником полиции г. Павлограда Днепропетровской области, лично выдал 13 партизан, за что и получил 1,5 га земли^[689].

К началу 1942 г. 4-й отдел НКВД УССР вывел в тыл противника 63 партизанских отряда (4855 бойцов), подготовил еще до 80 (2409 человек), 434 отряда (12 561 человек) считались подготовленными для оседания в случае прихода оккупантов. Кроме того, подготовку прошло 285 отдельных партизанских и диверсионных групп с 1460 участниками. К октябрю в тыл противника вывели 122 партизанских отрядов (5809 бойцов)^[690].

Кроме того, НКВД УССР создал при отступлении «оперативно-разведывательные группы» при штабах Южного и Юго-Западного фронтов, 6-й, 9-й, 12-й, 18-й, 21-й, 37-й, 38-й, 40-й, 56-й армий. Правда, документы 4-го Управления признают слабую подготовку ДРГ этими подразделениями, к тому же политические отделы армий «перехватывали сформированные НКВД УССР отряды и заставляли их выполнять не свойственные им функции». Временная инструкция 4-го отдела НКВД УССР об организации работы подобных групп («уполномоченных 4-го отдела» при армейских штабах) от 17 ноября 1941 г. возлагала на них:

• организацию руководства партизанскими отрядами и диверсионными группами, подготовку кадров разведчиков, связных и диверсантов;

• развертывание сети явочных квартир, приемо-передаточных пунктов для отправляющихся в тыл разведчиков и диверсантов;

• помощь подпольным партийным и советским органам, организацию «разъяснительной работы» среди населения оккупированных земель;

• подготовку, раз в 10 дней, информационных докладов^[691].

Следут признать явно непосильный объем и уровень задач для небольших опергрупп. Опергруппе НКВД при штабе 12-й армии (начальник и два оперработника) удалось перебросить в тыл 10 диверсионных групп (30 человек), 20 «одиночек» и одну партизанскую группу из 13 человек. В 18-й армии теми же силами сформировали 7 диверсионных групп (21 чел.). О качестве подобранных «диверсантов» говорит статистика по опергруппе при 37-й армии, в которой из 16 агентов 10 вообще отказались идти за линию фронта^[692]. Ряд спецгрупп УНКВД по Харьковской. Сталинской и Ворошиловградской областях действовали в интересах 1-го (разведывательного) Управления НКВД УССР^[693].