Красные против белых. Спецслужбы в Гражданской войне 1917-1922 - Олег Шинин

В ноябре 1918 г. на VI Всероссийском съезде советов были приняты решения об упрочении власти: об амнистии, о восстановлении единообразной организации советов по всей территории РСФСР, по сути дела означавшем ликвидацию комбедов, о точном соблюдении законов советской власти и т. д.^[1157]

Во второй половине октября 1918 г. ЦК партии меньшевиков опубликовал тезисы, в которых признал историческую необходимость Октябрьской революции и заявлял об отказе их партии от участия в правительствах, основанных на коалиции с буржуазией или зависимых от капиталистических государств. Партийное совещание меньшевиков в Москве 27 декабря – 1 января 1919 г. пришло к выводу о необходимости принимать советский строй как факт реальной действительности (а не как принцип) и, оставаясь оппозиционной партией, выступать солидарно с советским правительством, поскольку последнее отстаивает территориальную целостность России, стремится восстановить нормальную хозяйственную и культурную жизнь в стране^[1158]. В обстановке развернувшихся весной 1919 г. наступлений войск А.В. Колчака и А.И. Деникина часть меньшевистских лидеров заявила о готовности защищать советскую власть и оказать помощь Красной армии. Они выступили с призывом к рабочим всего мира усилить борьбу за прекращение интервенции против Советской республики^[1159]. Однако меньшевики не изменили своей позиции в части того, что единственным правомочным органом страны должно быть Учредительное собрание. Они требовали ликвидации чрезвычайных комиссий, прекращения политики красного террора, отказа от борьбы против эксплуататорских классов в экономической сфере.

30 ноября 1918 г. ВЦИК на своем заседании констатировал, что меньшевики в лице их руководящего центра отказались «от союза (коалиции) с буржуазными партиями и группами, как российскими, так и иностранными». По этой причине советское правительство постановило «считать недействительной резолюцию ВЦИК от 14 июня 1918 г. в той ее части, которая касается партии меньшевиков»^[1160]. Они снова получили право выставлять списки на выборах в Советы. Разрешались легальное существование их партийных организаций и выпуск ими газет. Вскоре была легализована группа видных эсеров во главе с В.К. Вольским, К.С. Буревым, Н.В. Святицким, заявившая о поддержке советской власти.

В партии правых эсеров также наметился поворот. 8 февраля 1919 г. в Петрограде состоялась конференция представителей организаций партии социалистов-революционеров на территории Советской России. Ее представители заявили, что они отвергают «попытку свержения советской власти путем вооруженной борьбы», отказываются «самым решительным образом» от «всякого блокирования и коалирования с буржуазными партиями» и т. п. В связи с этим решением ВЦИК 26 февраля 1919 г. партия правых эсеров была легализована, ей было предоставлено право участия в советской работе, разрешено издавать ежедневную газету «Дело народа»^[1161].

Допуская легализацию меньшевиков и правых эсеров, руководство РКП(б) считало, что их отказ от вооруженной борьбы с советской властью – явление временное. Однако в тот период было решено использовать колебания в рядах эсеров и меньшевиков для укрепления политических позиций большевиков^[1162].

Органы ВЧК получили соответствующие установки, которые 9 декабря 1918 г. в приказе ведомства были трансформированы в конкретную задачу: признавая необходимость дать «мелкобуржуазным элементам и всем социалистам» «полную возможность работать» необходимо установить за ними «строжайшее негласное наблюдение» с тем, чтобы они «не имели возможности надуть Советскую власть»^[1163].

Летом 1919 г. в один из самых драматических моментов Гражданской войны партии эсеров и меньшевиков осуществили значительную корректировку своих программных воззрений и методов организационно-политической деятельности, оставаясь при этом на позициях критики проводимой большевиками политики. Вместе с тем это не способствовало выработке этими партиями единой тактики по отношению к большевизму. Партия эсеров, прекратив вооруженную борьбу с советской властью, заняла выжидательную позицию «третьей силы», готовой, по мере роста антибольшевистских настроений в народных массах, снова попытать счастья в борьбе за власть. Партия меньшевиков, по-прежнему страдая от недостатка легальности, попыталась использовать даже маленькую возможность предоставленных ей легальных возможностей для восстановления разгромленных большевиками партийных организаций^[1164].

Левые эсеры, большая часть максималистов придерживались антибольшевистской платформы. Что касается анархистов, то одни из них выступали на стороне советской власти, другие занимали нейтральную позицию, а третьи ушли в подполье, образовав террористическую организацию под названием «Всероссийский повстанческий комитет революционных партизан». В создании этого комитета приняли участие и некоторые левые эсеры. Анархисты, ушедшие в подполье, вместе с левыми эсерами и максималистами грабили банки и государственные учреждения, готовили покушения на партийных и советских работников, восстания в воинских частях^[1165].

Реальную и серьезную опасность для советской власти представляла партия кадетов. ЦК партии распался на несколько групп, которые разъехались в разные регионы страны. Эти группы членов ЦК самостоятельно определяли политику региональных и местных отделений партии. Особенно большую роль кадеты играли в районах, занятых белогвардейцами, где они приняли активное участие в формировании и деятельности правительственных структур государственных образований А.И. Деникина, А.В. Колчака, Н.Н. Юденича^[1166]. Кроме этого участвовали в руководстве довольно опасными для советской власти заговорщическими организациями^[1167].