Рахманинов - Сергей Федякин

Он был из той породы людей, кто привязан к родным местам «со страстью». Но судьба обрекла его на вечные разлуки. Лишь середина его земного пути — это дом, Ивановка, без которой он смог сочинить лишь малую часть своих произведений. Её утрата в 1917-м была равносильна утрате смысла жизни. На чужбине, с какой-то неотвратимостью, он выбрал знакомое: стал скитальцем, «странствующим музыкантом». Принёс с собой не только своё искусство пианиста, но и тот русский мелос, без которого не мог сочинять. И его судьба отразила судьбу отечества.

Россия XX века и сама пустилась в историческое странствие. Первая мировая, революция, Гражданская война, трагические и самоотверженные тридцатые, героические сороковые… И столько людского горя! Столько сиротских судеб! И столько величия!

Судьба отечества не могла не задеть его «заграничной» жизни. Помощь, посылки знакомым и незнакомым, пожертвования — всех благодеяний невозможно даже сосчитать. И музыка Рахманинова поддерживала людские души, соединяя их в эпоху общей беды и общей победы.

Жизнь началась для Рахманинова с распада дворянских гнёзд и семейного разлада. Закончилась во времена всемирных разрушений. Последние его произведения обращены и к России, и к миру, и в небесные дали. Что может сделать человек, когда рухнули земные устои? В «День гнева» можно лишь попытаться произнести молитву: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу!» И — запечатлеть свой вздох в партитуре после строчек с нотами: «Благодарю тебя, Господи!»

«Ничего кроме музыки не спасёт», — заклинал Блок. Музыка стала последним прибежищем тех, кто отчаялся. Но спасётся ли она сама?

Музыка и — музыка. Та, что соткана из «звуков небес», — и та, которая записывается нотами. Если вторая теряет свою основу, то ей становятся чужды и «зовы звёзд». А без «музыки сфер», без «звуков небес» и мир не может существовать.

Словно об этом и сказали «Симфонические танцы», сочинение, способное ужаснуть — настолько ощутима в нём шаткость всего земного. Последние аккорды — и жуткое безмолвие. О чём говорит оно? О том, что за ним — провал в мироздании? Или только затишье? Финал произведения словно повторяет тревожный вопрос Гоголя: «Но если и музыка нас оставит, что будет тогда с нашим миром?»

И всё же вопрос задаёт сама музыка, задаёт одно из самых значительных произведений XX века. Ответ — вся творческая судьба композитора. В ней слышится вечное движение вдаль, к неоглядному горизонту. Но рядом встаёт и несокрушимая вертикаль колокольных звонов.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Варвара Васильевна и Аркадий Александрович Рахманиновы, бабушка и дед по отцовской линии

Софья Александровна и Петр Иванович Бутаковы, бабушка и дед Рахманинова по материнской линии

Онег. Усадьба Бутаковых

Здесь была усадьба Онег. Современный вид

Родители Сережи, Любовь Петровна (в девичестве Бутакова) и Василий Аркадьевич Рахманиновы

Герб рода Рахманиновых

Сергей Рахманинов. 1885–1886 гг.

Любовь Петровна Рахманинова и Анна Дмитриевна Орнатская

Варвара Аркадьевна и Мария Аркадьевна Рахманиновы

Елена Васильевна Рахманинова, старшая сестра

H. С. Зверев с учениками (слева направо): М. Пресманом, С. Рахманиновым и Л. Максимовым

Московская консерватория. Здание до перестройки

Диплом об окончании С. В. Рахманиновым Московской консерватории

Сергей Иванович Танеев

Антон Степанович Аренский

Пётр Ильич Чайковский

Александр Иванович Зилоти

В. Д. Скалон и Н. А. Сатина — двоюродная сестра и будущая жена композитора

Флигель в Ивановке, имении Сатиных в Тамбовской губернии

Сергей Рахманинов. Начало 1890-х гг.

Екатерининский институт в Москве

Анна Александровна Ладыженская

Рахманинов (сидит третий слева) в Бобылёвке. 1894 г.

Сергей со своей собакой Левко на реке Хопёр близ имения Красненькое. 1890 г.

Рахманинов и семейство Скалон в Игнатове. 1897 г.