Образ Другого. Мусульмане в хрониках крестовых походов - Светлана Лучицкая

В ряде случаев (6 раз) термин «gentilis» имеет другой важный религиозный обертон — а именно речь идет о язычниках, которые своим присутствием оскверняют христианские святыни.^[128] У средневекового читателя такое словоупотребление вызывало ассоциации с образами Ветхого Завета, в котором нередко говорится о поругании язычниками истинной веры (Пс. 78, 1: «Господи! Язычники пришли в наследие Твое. Осквернили храм Твой…»).^[129] Хронисты подчеркивают агрессивный характер поведения мусульман: они пишут об угнетении христиан Святой Земли, обремененных непосильными податями,^[130] об осквернении язычниками Гроба Господня.^[131] В этих примерах Christianitas противопоставляется gentilitas как сакральное профанному, и речь идет об очищении христианских святынь от «языческих нечистот».^[132] Бодри Дейльский сообщает, что «язычники» (gentiles) поместили в христианских храмах объекты суеверного культа (superstitiones). Примечательно, что Бодри Дейльский употребляет именно термин superstitio, вызывавший все известные в Средневековье негативные коннотации — античное язычество, идолопоклонство, superbia, языческие пережитки и пр.^[133] Шмитт Ж.-К. в своей статье показал, что оппозиция superstitio — religio была наиболее устойчивой в средневековом сознании. Под superstitio имелось в виду как язычество, так и ересь.^[134] Термин употреблялся как раннехристианскими отцами Церкви для обозначения античного язычества, так и средневековыми клириками для характеристики крестьянской культуры. Во всех этих случаях подразумевались оскорбительные для христианства языческие обычаи.

Весьма часто словоупотребление имело близкие конфессиональным моральные коннотации (13 раз).^[135] Хронисты часто говорят о погрязших в грехах язычниках,^[136] но всякий раз имеется в виду скорее религиозный смысл — а именно то обстоятельство, что мусульмане на стороне Антихриста воюют против Бога и христиан, воплощающих божественные добродетели.^[137] Если мусульмане и одерживают победу, то лишь благодаря своей заносчивости (insolentia).^[138] Хронисты говорят о «нечестивых язычниках» (impiorum gentilium),^[139] «гордыни язычников» (superbia gentilium),^[140] их хитрости (astutia),^[141] коварстве мусульман (dolositates),^[142] об их нетерпимости (intolerabiles gentiles),^[143] называют их «скотоподобными язычниками».^[144]

Как видим, понятие gentiles тесно связано с религиозными и этическими ценностями.

Внимательное изучение контекста словоупотребления выявляет еще один важный смысловой нюанс (условно говоря, библейский) — в хрониках под gentiles понимается бесчисленная масса язычников (13 раз).^[145] Хронисты, повествующие о военных столкновениях между мусульманами и христианами, говорят о «невероятном множестве язычников»,^[146] «о всей массе язычников»,^[147] о «выходящем из берегов непреодолимом множестве» язычников,^[148] о «легионах язычников»,^[149] «обильном язычестве».^[150] Количество язычников не поддается исчислению;^[151] их так много, «как звезд на небе».^[152] Очевидно, такое словоупотребление порождало у средневекового читателя известные ветхозаветные ассоциации — образ бесчисленного множества языческих народов — врагов истинной веры (Иисус Навин 11,4). Эти пассажи отсылали также к новозаветному образу «духа нечистого», Сатаны и его легионов (Мк. 5, 9: «легион имя мне, потому что нас много»). Употребляемые при этом термины «языческие нации» («nationes gentilium»),^[153] «языческие легионы» («legiones gentilium»)^[154] указывают на связь этого понятия с другим — barbarae nationes,^[155] о чем будет сказано ниже.