Тарантул - Боб Дилан

олень сквозь леса вполне выбравшись из всегоэтого нипочем не станет рабом но мишеньюдля военных и поскольку ноги свободы никак незаменят смерть когда воскресный профессор идети выходят, скажем «берегись, ты обреченспоткнуться!» и фрейлина только что рушасьи спрошена это ль угроза иль может дружескоепредупреждение и невинного ловкача скребут настоле – свобода, сиротский сонет, ненаписанный ибез глаз и без нужд, без защиты и малостьстекла в эти вены – заговор убиватьсвободных и романтиков к обычаю действующему регулярнопо расписанию и вот атакуя лишь раз то что ездитбез коляски… валяй, пали! тебе нужны лишьлицензия на отстрел и слабое сердце

сквозь волосы в косичках и прохлаждающийся деревянный пляж пивных банок – мозги придорожной харчевни и грузовые автофургоны заполненные огуречной вонью, потеньем джим-бима и лордами да ледьми в зеркальце заднего вида – человечество в настроении для групповухи и йоделирующих пловцов – закидоны из бастующего городка и ути пути пуся лакающая пойло из картера и ленни лыбится в фальшивом сомбреро и жонглеры в попытках удушить педиков и девочки из большого города и панорамного пути, ты нашел ленни, убийцу собаколова и мотоциклетного святого – либо любишь его либо ненавидишь – привлекая грязных мамуль, Тома Жалкого, Майка Быка и Хейзел, порнографическую панибратку… ленни может вынуть дрянь из тебя и ты станешь совсем добрый и он может вынуть из тебя добро и ты станешь совсем дрянь/ если думаешь будто шибко умен и все знаешь, ленни играет с твоей головой и перечит всему чему обучили тебя про людей/ его нет в учебниках истории и от него ты либо рад быть собой либо ненавидишь что это ты… ты знаешь он нечто вроде грабителя но все ж доверяешь ему и не можешь им пренебречь

…стало быть логово льва едва и с якоря прочь и ты помнишь стол – одуревший вконец стол мировых прибабахнутых и непатриотиков и потаскуха-мадонна с ее сквоттерскими правами и все похотливы и допекают автоугонщиков и какой-то там недотепа священная корова рассказывает как он прям приперся и отделал эту курицу только так но когда питер пэн дроссельных корешей подымается куда-то идти, оно ворчит и недоумевает и душещиплется ибо сам знаешь он никогда не – пока о рыбе в пальце ее болтает глория с волосами что крашены в розовый и кстати о завтра, назовем его воскресеньем и двигатель дергается и взаправду дергается на первую передачу – и похоже заводит джон ли хукер^[129] и ох Боженька громче поезда… в стельку пьяный моряк со шрамом под носом вдруг шлепает и пинает малышку сэлли и заставляет ее отцепиться от низа своих дангери и ты Знаешь он знает что-то творится и звук там какой-то не как обычно что так ясно и не увидишь и караррррраххххх и полноцветная страсть обезумевшего и наполеонского и самоубийства и ленни девается средь бела дня и балка моста совсем одинока и пропала и трубы играют то же что их всегда учили играть в крайнем случае – Вавилонская милочка и полнокровый мальчик весь сочится и шок, усопший рокабилли вслепую – влиться в отчизну ради касанья и на колени к инстинкту, цыганам и в самый северный лес какой только он в силах найти

…ревущая куча-мала впоследствии засвидетельствована промеж как нижеследует: продавец кроликов, у кого, поскольку он живет в комнате где дождь продолжает падать в трубу, вечно хронический кашель и постоянно в том настроении, что типа аль капоне – назовем его Белым Человеком/ бывший пидор-солдат, кто нынче возит манекены от мэйсиз к стадиону янки^[130] и у кого из ушей в ненастье все время идет кровь – назовем его Черным Человеком/ молоденькая гардеробщица со стеклянным глазом, чей отец научил ее ходить в точности как Ф. Т. Барнум^[131] и нынче она понимает что все это ничего не значит – назовем ее Публикой/ свечник, со ртом набитым пластиком и карманами полными горелых спичек – назовем его Воздаяние/ купающаяся красотка кто в тюрбане где битком фрикаделек – назовем ее Успех/ канат для перетягивания и святой колокол – бум и смотритель насосной станции, выходящий из своего кукушника и говорящий «слова суть предметы! зренье есть эго! кто-либо из вас ушлепки знал когда-нибудь ленни? сейчас вспомню его фамилию…» и потом какой-то бдительный линчеватель, он грит «пшёл обратно к себе в часы! вообще слыхал что львы одно, христиане ничто?» и выслав гитлера убить бедного смотрителя, он запрыгает назад в христиане и хронометрируют все виды норок, молок и витамина С – бабусь в штанах в обтяжку и гологрудых гробовщиков подщипывающих проповедников носящих картонки от яиц и генералов ООН в купальных халатах и ступни их застряли в бонгах и три миллиона ревнивых учителей в использованных струнках роя экаффа^[132] валя на экзаменах юных де голлей и тюремные хоры взрываются и распевая аллалуйю… все даже Добрый Св. Док и птицевед сосущий сосцы и сомненья и пытаясь сокрыть их дрянь… все говорят «беда!» и пальцами тычут и проверяют висящих клоунов и составляют доклады и впадают в мар-разм при мертвых понтиаках и младенцы в могилах Лорки… сборщик налогов крадет у каждого бездарную жертву и Х. Дж. Уэллзу не внемлют… у Лулу-Кузнеца сердечный приступ при рожденье черного ангела и джона брауна^[133], Люк-сноб и Ахилл все тянутся к Летающей Тарелке… однажды, в День Тамбуринов, астронавт, Мики МакМики, извлечет большой палец изо рта и – грит «идите к черту» покуда ленни я уверен уже в небесах обиженных