Явка до востребования - Василий Окулов

Керенский, получив сообщение командования корпусом о неблагополучном положении в войсках, направил во Францию своего «особо уполномоченного» — профессора С.Г. Сватикова с задачей заставить армию продолжать войну против Германии. Но ни уговоры, ни угрозы Сватикову не помогли. Солдаты требовали немедленной отправки на родину. Особенно решительно вели себя солдаты 1-й бригады, в прошлом — московские и самарские рабочие. Тогда Керенский разрешил командованию корпуса применять против солдат, не желающих дальше воевать, военную силу, имея в виду солдат 3-й бригады, где верховодили меньшевики и эсеры.

30 июля 1917 года военный министр Временного правительства сообщил командованию корпуса, что «вопрос о возвращении наших войск в Россию решён категорически отрицательно», и приказал немедля ввести в частях корпуса военно-революционные суды и не останавливаться перед применением смертной казни. Для расправы с непокорными командование корпуса использовало личный состав 3-й и только что прибывшей во Францию — 2-й артиллерийской — бригад.

Не менее трагическая ситуация сложилась и в госпиталях городов Йер и Ванвез (на Лазурном Берегу), где находилось на излечении много русских солдат, также требовавших отправки на родину. Срочно созданная командованием корпуса следственная комиссия в сжатые сроки провела «расследование» причин беспорядков, арестовала 82 «зачинщика» бунта и под усиленным конвоем отправила их в тюрьму Ниццы. Там им предъявили обвинение в «антивоенном заговоре» и военно-революционный суд приговорил их к расстрелу. Приговор тут же был приведен в исполнение.

После этих крутых мер французы, вместе с русскими генералами, начали «сортировать» своих вчерашних «союзников» но категориям. Первая категория — солдаты и офицеры, согласившиеся добровольно продолжать войну против немцев в составе французской армии. Их сразу же передавали французскому командованию, и генерал Лохвицкий в апреле 1918 года с согласия французов сформировал из них «Русский легион» численностью 1800 человек. Легион воевал против немцев в составе Марокканской дивизии. Вторая — рабочие, использовавшиеся в зоне военных действий, но в недосягаемости артиллерии противника. Они представляли собой дешевую рабочую силу, использовавшуюся как властями, так и частными предпринимателями. Третья — «неблагонадежные», отказавшиеся воевать и работать на французов. Многие из них попали в тюрьмы, более 10 тысяч человек в декабре 1917 — январе 1918 года было вывезено французами в африканские порты Оран, Бон, Алжир. Оттуда их переправили в различные пункты на каторжные работы.

В конце мая 1918 года немцы прорвали в Шампани французскую оборону, захватили город Суассон. До Парижа осталось менее 70 километров.

Под Суассоном воины Русского легиона Лохвицкого вписали одну из славных страниц героизма и мужества. Защищая подступы к Парижу, русские потеряли до 85 процентов своего состава, включая почти всех офицеров. После этой и ряда других блестящих побед французское командование стало именовать Русский легион «Легионом чести», а его личный состав — «почетными легионерами». Легион дошел с боями до берегов Рейна и был направлен в назначенный ему для оккупации германский город Вормс.

В ноябре 1918 года легион расформировали. Солдат вывели в Плёр-на-Майне, чтобы готовиться к отправке в Россию.

В 1918 году в борьбу за возвращение на Родину солдат Экспедиционного корпуса активно включилось советское правительство. А французское превратило русских солдат в разменную монету, затягивая их репатриацию. В ответ на требование отправить русских солдат на родину французы предложили вначале отправить из России во Францию чехословацкий корпус, поляков и югославов. Правительство Франции предлагало также различные варианты обмена русских: то на арестованных в России французских разведчиков, сотрудников консульства и военной миссии, обвиненных в заговоре против советской власти, то на французских женщин и детей, оставшихся в России по разным причинам, то на английских граждан.

Большое влияние на ход репатриации русских военнослужащих из Франции оказывали генералы Белой армии. Деникин, к примеру, требовал от французского командования «сортировать» репатриируемых: уроженцев южных и центральных губерний России, воевавших на Салоникском фронте, направлять, если потребуется, насильно, в южные порты России. А выходцев из северных губерний — через порты Балтики в Архангельск.

Репатриации русских войск из Франции мешало и английское правительство. С начала 1919 года оно планировало заменить свои оккупационные войска на Севере России и в Сибири русскими добровольцами из числа солдат корпуса.

Солдаты и офицеры, служившие в Иностранном легионе и в Русском экспедиционном корпусе, стали, после окончания Первой мировой войны, первой значительной частью русской военной эмиграции.